Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья

7

Одно стекло было выбито, а второе над ним потрескалось и чудом не обрушилось вниз. Подошла ближе, но так, чтобы меня не задело осколками, если оно не выдержит и всё-таки рухнет.

– Как думаешь, Филипп сможет это починить? – спросила нянюшку, осматривая масштаб трагедии, – Если нет запасного стекла, пусть хотя бы прикроет. В оранжерее не должно быть сквозняков.

– Сделаем, госпожа, – охотно кивнула Тея.

Посреди оранжереи возвышалась клумба с остатками высохших цветов, а по бокам – глиняные горшки и деревянные ящики. Земля в них была сухой и твёрдой как камень. Вряд ли в ней что-то вырастет, ведь она простояла столько лет.

– Землю нужно заменить, а сухие растения отнести в компостную яму. У нас же есть компостная яма? – уточнила я.

– Да, – кивнула нянюшка, – Но…

Она вдруг замолчала. Вероятно, обдумывала, как лучше преподнести мне очередную плохую новость.

– В чём дело? – поинтересовалась я, – Что-то не так с ямой?

– Нет-нет! С ней как раз всё в порядке, госпожа! – затараторила нянюшка, – Вот только что же мы будем сажать? Из тех семян, что я пыталась вырастить, взошла лишь малая часть. Они слишком долго пролежали без дела и теперь никуда не годятся, – Тея понуро опустила голову.

– Разберёмся, – решительно ответила я, – Есть у меня один способ, как их проверить. Но сначала нужно починить оранжерею.

– Филипп сейчас помогает Аби стричь овец, – нянюшка подошла к стеклянным дверям, но так и не решилась их открыть, – Лучше нам вернуться той же дорогой, госпожа.

Сквозь помутневшие стёкла я различила очертания хозяйственных построек. Двери вели во внутренний двор. Пожалуй, Тея права, не стоит проверять их на прочность. Не хватало ещё, чтобы на нас обрушился потолок. Нужно убираться отсюда.

– Да, пойдём через дом, – кивнула я, – Так будет безопаснее.

После того как нянюшка закрыла оранжерею на ключ, мы снова прошли по длинному коридору особняка и вышли на задний двор.

Солнце едва пробивалось сквозь тучи. Того и гляди начнётся дождь, поэтому мы не стали задерживаться на улице, а сразу отправились в овчарню.

Здесь вовсю кипела работа. В отдельном загоне очистили пол от сена и застелили плотной тканью. Филипп укладывал на неё овцу и придерживал. Затем Аби большими ножницами обстригала ей ноги и живот. Увидев меня, они остановились.

– Осталось всего пять овец, госпожа, – доложил Филипп.

Стриженый баран лежал в своём загоне и лениво жевал траву. Овцы бродили отдельно, часть из них была уже без шерсти, а остальные только ожидали своей участи.

– Молодняк мы не стригли, чтобы не помёрзли зимой, – добавила Аби, – Шерсть у них ещё толком не отросла.

– Хорошо, – кивнула я, обращаясь к Филиппу, – Нужно починить оранжерею, когда освободишься.

– Да, госпожа, – ответил он, затем вопросительно посмотрел на Аби.

– Иди, я управлюсь, – она ловко развернула овцу на другой бок.

– Я могу помочь, – дождавшись, пока Филипп уйдёт, я присела на корточки рядом.

– Можете придержать голову, чтобы овца не вертелась, – предложила Аби, – Обычно они послушные, но порезы иногда случаются.

Пастушка справлялась довольно быстро. На одну овцу уходило около десяти минут. Даже с такой скоростью она старалась действовать аккуратно. Овцы почти не сопротивлялись, видимо, уже привыкли. Лишь изредка слышалось их недовольное блеяние.

Прошло около часа, прежде чем мы закончили стрижку. Аби загнала последнюю овцу в стойло. Затем мы вместе сложили крупные пласты шерсти в стопку. На полу остались куски более низкого качества. Чуть позже пастушка собрала их в отдельную кучу.

– Сегодня сама природа благоволит нам, – она взглянула в окно под самым потолком.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

По стеклу барабанили крупные капли дождя. Они становились все чаще и чаще, пока не слились в монотонный шум.

Дождь и не думал останавливаться. Однако он совершенно не вписывался в мои планы. Похоже, поездку к Артуру Брагосу придётся отложить.

Всё-таки я решила поговорить с ним с глазу на глаз. Нужно попробовать решить наши дела миром, как того требовал герцог де Васкес. Надеюсь, Артур немного успокоился, а проблемы с герцогом ему и вовсе не нужны.

– Обычно мы моем шерсть в пяти водах, – ответ Аби прервал мои размышления. – Но если выдаётся дождливый день, то сначала раскладываем её на пригорке, чтобы под дождём сошла первая грязь.

Она принесла из подсобки рулон плотной ткани, чем-то напоминающей брезент.

– Останьтесь здесь, госпожа! Я мигом, – с этими словами Аби вышла под дождь.

Не то чтобы я не любила дождливую погоду, однако мне совсем не хотелось промокнуть и заболеть. Ни за что не доставлю герцогу такой радости, поэтому лишь кивнула ей вслед.

Прислонившись к дверному косяку, я наблюдала за тем, как Аби постелила брезент на пригорке. Потом она аккуратно разложила на нём всю шерсть и довольная своей работой поспешила ко мне.