Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья

10

Положила завещание обратно в тетрадь. Завтра возьму его с собой, чтобы показать душеприказчику. Осталось только найти его контору.

С этими мыслями я отправилась в комнату. Легла в постель и довольно быстро уснула под монотонное потрескивание дров в камине.

– Госпожа Айрис, – проснулась утром оттого, что нянюшка легонько тормошила меня за плечо, – Вы просили разбудить вас на рассвете.

– Что уже утро? – полусонным голосом спросила я.

– Да, госпожа, – улыбнулась она, открывая шторы, – Дождь закончился.

– Отличные новости! – воскликнула я, поднимаясь с кровати.

Солнце зависло над самым горизонтом, окрашивая небо в оранжево-красный цвет. От деревьев и хозяйственных построек тянулись длинные тени.

Выглянув в окно, я увидела конюха. Он крутился у брички с кобылой, подготавливая всё необходимое к предстоящей поездке.

– Позвольте, я помогу вам с утренними процедурами, – предложила нянюшка.

– Не нужно, я сама, – ответила ей и, спохватившись, добавила, – Лучше принеси завтрак.

Ещё не хватало, чтобы Тея помогала мне справиться с ночным горшком. Не знаю, как у них здесь заведено, но я в состоянии сама о себе позаботиться.

Умылась холодной водой, а затем расчесалась щёткой для волос, которую обнаружила в ванной. Когда я закончила с утренними процедурами, нянюшка уже вернулась, держа в руках поднос с завтраком.

– Я добавила в кашу немного овечьего молока, – сообщила она, переставляя тарелку на стол.

Несмотря на жирное молоко, овсяная каша оказалась на удивление вкусной. А может быть, просто я была слишком голодна и быстро расправилась с ней. Надеюсь, в этом мире нет аллергии на лактозу.

После завтрака Тея принесла моё единственное платье цвета пыльной розы и помогла собраться.

– Госпожа, вы уверены, что ехать следует именно сегодня? – спросила она, затягивая корсет.

– Разумеется, – ответила я, – Нужно поторопиться, пока дождь не начался снова. Да и выбора нет, ведь я не хочу становиться служанкой герцога де Васкеса.

– Ах, бедная моя госпожа! – запричитала Тея, – Я почистила ваш плащ. Боюсь, что без него вы замёрзнете в пути. А ещё собрала вам в дорогу немного еды.

Она накинула мне на плечи серый плащ служанки, затем указала на небольшую чёрную сумку, стоящую на комоде.

Поблагодарив нянюшку за предусмотрительность, я достала из тумбы тетрадь и переложила в сумку. Не стала рассказывать ей о том, что нашла завещание отца. Прошло уже десять лет, вряд ли удастся разыскать душеприказчика. Но надежда, как всем известно, умирает последней.

– Прошу вас, госпожа, – Тея открыла дверь, выпуская меня из комнаты.

Стук каблуков разносился эхом по пустому коридору. Благо туфли были кожаными и с закрытым верхом. Ноги в них не должны замёрзнуть. Вот только правый каблук слегка шатался. Должно быть, я повредила его, убегая от Брагоса.

– Доброе утро, госпожа! – оживился конюх Филипп, увидев меня на крыльце, – Всё готово, можем ехать.

От крыльца до повозки он заботливо положил две дощечки, чтобы мне не пришлось наступать в грязь.

Гнедая худощавая кобыла фыркнула, дожёвывая остатки сена. Выглядела она на удивление бодрой, как и сам Филипп. По такому случаю он даже надел потёртый серый костюм и шляпу, а плащ положил под сиденье на случай дождя.

Деревянная бричка оказалась четырёхколёсной. Откидной навес прикрывал пассажира сзади от дождя, но совершенно не спасал от ветра. Тея была права: без плаща я бы замёрзла в пути. Однако мне повезло больше: над местом Филиппа и вовсе не было навеса.

Ехали долго, не меньше четырёх часов, благо с погодой повезло. Дождь моросил лишь однажды, минут десять за всё время поездки.

– Мы почти на месте, – Филипп повернулся ко мне вполоборота.

– Ах да, чуть не забыла, – спохватилась я, – После Брагоса, нужно будет заехать в контору душеприказчика.

Чует моё сердце, что не всё так просто и мне не удастся договориться с бывшим мужем. Поэтому моя находка придётся очень кстати. Разумеется, Артур не должен узнать ни о завещании, ни о моём визите к душеприказчику.

– Это можно, – кивнул конюх, – Знаете, где находится контора?

– К сожалению, адреса я не нашла. Может быть, ты помнишь, Филипп? – в надежде посмотрела на него.

– Я не был там, госпожа, – конюх почесал затылок, – Но знаю, у кого можно спросить.

– Отлично! – обрадовалась я.

– Будет сделано, госпожа. Только наденьте капюшон, когда будете в городе, – предупредил Филипп, – Если не хотите сплетен и пересудов в ваш адрес.

Об этом я не подумала. Злым языкам только дай волю, найдут к чему придраться.

– Да, разумеется, – натянула капюшон сразу же после слов конюха. И посильнее запахнула полы плаща.

Минут через десять бричка остановилась у огромных кованых ворот.

– На моей памяти здесь висел герб вашей семьи, – нахмурившись, сказал Филипп, указывая на ворота.