Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья

13

В полной задумчивости я уселась в бричку.

Чтобы уложиться в неделю, мне нужно составить план работ. Кажется, Тея говорила, что шерсть с прошлой стрижки овец подготовили и куда-то отложили. Мы с ней как раз можем заняться этой шерстью, пока Аби будет мыть и сушить последнюю партию.

Вот только есть ли у нас всё необходимое оборудование?

Я так торопилась к Брагосу, что даже ничего не проверила.

Не уж то думала, он окажет мне тёплый приём?

Коря себя за это упущение, я втайне надеялась, что оборудование ещё не пришло в негодность. Хоть что-то же мы должны сделать!

Лошадь после такой дальней поездки ещё долго будет приходить в себя. Каждый день в город точно не наездишься, да и денег на запчасти у меня нет. Если они, конечно, помогут исправить положение.

– Едем домой, госпожа? – вопрос Филиппа вернул меня в реальность.

– Да, – огорчённо кивнула я, – Больше нам здесь делать нечего.

Для приёма у госпожи Герц нужно добыть золото. А Брагос не пустит меня на порог, даже если я останусь ночевать у ворот его особняка. Ночи нынче холодные, благо хоть с погодой свезло.

Дождя до сих пор не наблюдалось, но горизонт постепенно затягивали серые тучи. Я рассчитывала, что нам удастся проехать большую часть пути, прежде чем начнётся дождь.

Бричку мерно покачивало. Меня клонило в сон то ли от усталости, то ли от разочарования, что в Нортеншире меня постигла неудача. Ничего, ведь у меня впереди целая неделя, чтобы это исправить.

Не знаю, сколько времени мы провели в пути. Я устроилась на сиденье поудобнее и смогла немного подремать, даже невзирая на кочки. Эти покачивания и потряхивания, напротив, убаюкивали меня.

Внезапно бричку так сильно тряхнуло, что я ударилась головой. Одновременно с этим услышала пронзительный свист и крик кучера. Распахнула глаза и сразу сощурилась от яркого света.

Проморгавшись, стала осматриваться по сторонам, чтобы понять причину своего пробуждения.

Бричка резко остановилась оттого, что какой-то всадник выехал на дорогу прямо нам наперерез. Скорее всего, свистел тоже он. Вид у всадника был весьма недружелюбный. Его тёмно-коричневый потёртый сюртук и нож, торчащий из-за пояса, тоже не внушали доверия.

Только этого не хватало! Нас что собрались грабить?

– Что случилось, Филипп? – спросила я, протирая глаза.

– Да-да, Филипп, – раздался грубый мужской голос совсем рядом со мной, – Ответь своей госпоже.

У разбойника был напарник, я не сразу заметила его из-за капюшона и навеса на бричке.

– Скажи госпоже, чтобы готовила золото и украшения, – вторил ему мужчина на лошади, приближаясь к бричке.

– Но у нас ничего нет! – горько усмехнулась я, ведь это была чистая правда.

Дожила Ирина Михайловна, даже красть у тебя нечего! Тут меня и понесло. Театрально взмахнув руками, авось подействует, я воскликнула:

– Признавайтесь, кто вас послал? Может быть, мой бывший муж, Артур Брагос? Сначала обобрал меня до нитки, но ему всё мало! – промокнула рукавом несуществующие слёзы, – Какое горе! Даже моё платье отказались покупать в салоне. Сказали, что не смогут его перепродать, ведь оно повлечёт за собой беду!

В подтверждение своим словам я оголила запястья, показывая, что ни колец, ни браслетов на мне нет.

Грабители переглянулись. Кажется, своим монологом я сбила их с толку.

– Ты что-то слышал о Брагосе? – спросил один другого.

– Недавно болтали в таверне. Был какой-то скандал с его бывшей женой.

– Всё так, – подтвердила я, – Мы разведены, но в газетах не пишут всей правды. Он оставил меня ни с чем.

Своим рассказом я вовсе не пыталась разжалобить грабителей. Просто выплеснула всё, что накопилось у меня на душе.

– Так уж ни с чем? – один из них мазнул по мне сальным взглядом, отчего мне стало противно.

– Руки прочь от госпожи, – прикрикнул на него Филипп.

Я была ему безмерно благодарна за свою защиту, вот только против двоих крепких мужчин конюху не выстоять. Однако этого и не потребовалось. Помощь пришла, откуда не ждали.

– Кто-то приближается! – крикнул второй грабитель, – Бросай эту истеричную дамочку, нужно убираться отсюда!

Грабители вскочили на коней. Затем свернули с дороги и скрылись в ближайшем перелеске.

– Как вы, госпожа? – спросил Филипп, поглядывая на меня с сожалением.

– Уже лучше, – ответила ему, вытирая слёзы, которые проступили на эмоциях.

Что я в самом деле сырость развела? Нужно взять себя в руки. Тем более что к нам приближался экипаж.

Чёрная лакированная карета была украшена золотыми вензелями, окна тоже были с позолотой. Поравнявшись с нами, она остановилась.

Дверца распахнулась, и из кареты вышел тот, кого я совершенно не ожидала здесь увидеть – герцог Энрике де Васкес собственной персоной.

Лицо его было сосредоточенным и серьёзным. Широкой походкой он прошагал назад. Туда, где остановились четыре всадника, сопровождавшие экипаж.