Отверженная истинная короля-дракона

Глава 12. В замке

Вздрагиваю и чуть не падаю с лавки, практически мгновенно вспоминая, где я. В воздухе как будто висит кислое послевкусие того, что мне снилось. Отреагировав на мой испуг Фейр начинает возиться. Глажу его по животику, наблюдая, как он чуть морщит носик, зевает во сне и раскидывает в стороны ручки.

Сейчас в доме тишина, как будто не было этого грохота, разбудившего меня. Сердце испуганно бьется: то ли от сна, впервые за год слишком яркого и практически осязаемого, то ли от того, что за грохотом может скрываться что угодно.

Вдруг это лесные разбойники, решившие, что можно чем-то поживиться у путников, внезапно занявших домик? Эргарн же уходил… Вернулся ли?

За окном непроглядная темнота. Над верхушками вековых елей даже неба не видно. Прислушиваюсь.

Скрип половицы, невнятное бормотание, приближающиеся уверенные шаги… И уже в этот момент я расслабляюсь, потому что именно по шагам безошибочно узнаю своего мужа. Бывшего.

Дверь на кухню открывается и, стараясь не шуметь, в полной темноте, Эргарн проходит к шкафчикам. Он начинает их один за одним открывать, как будто что-то ищет. Так же, совсем не зажигая света. Ему и не надо — драконье зрение помогает одинаково хорошо видеть как при свете, так и в кромешной тьме, когда человеческим взглядом ничего не разглядеть.

Ничего не скажешь, Драконий бог щедро наделил ящеров своими дарами. Но также он им поручил заботиться о людях, как о тех, кто слабее и уязвимее. За долгие столетия существования мира многие драконы позабыли о наставлениях бога и начали считать себя всемогущими, властителями этого мира.

И только те, кто бывал на войне с демонами, понимают, какая на самом деле большая ответственность лежит на их плечах и крыльях.

Эргарн знал. Так, я всегда думала и была уверена, что он достоин того места, которое занимает. Пока по его распоряжению не вошла в колодец.

— Твари вас поберите, да где это! — сквозь зубы ругается Эргарн, открывая очередную дверцу.

В самом крайнем шкафчике он что-то находит, а я слышу характерный звук открывающейся пробки и льющейся жидкости. Кухню наполняет запах винограда и старого выдержанного алкоголя.

Смятение и растерянность… Эти два ощущения медленно проникают в меня, побуждая разобраться, что случилось и в чем дело.

Аккуратно встаю, подбрасываю в очаг пару поленьев, отчего огонь разгорается ярче. Тусклый свет выхватывает из темноты силуэт Эргарна, широкие плечи с выраженным рельефом мышц, его мужественный профиль с высокими скулами, носом с небольшой горбинкой и упрямым подбородком. Я могла часами разглядывать его, пока он сосредоточенно работал в своем кабинете, а я сидела рядом, читая книги по истории и праву.

Просто потому, что так было хорошо. Так было тепло. Это наполняло радостью.

После того, как он заканчивал работать, мы проходились по тем пунктам, которые я для себя отмечала в книгах, и обсуждали, что можно было бы изменить в системе законов, как использовать историю для улучшения жизни подданных. Иногда споры были настолько жаркими, что заканчивались прямо на рабочем столе Эргарна.

Это воспоминание заставляет меня смутиться и в то же время пронзает сердце иглой. Честное слово, порой я бы отдала все, чтобы после колодца безвременья я тоже все забыла, чтобы обрывки прошлого не окутывали меня покрывалом боли.

Эргарн делает последний глоток и с тихим стуком ставит стакан на столешницу рядом с пузатой полупустой бутылкой. Он отходит к окну, останавливается, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, и вглядывается в темноту. Не оборачивается, не произносит ни слова. Кажется, он вообще забыл, что я здесь есть.

В комнате что-то трещит, грохочет, а потом катится по полу. Подпрыгиваю на месте, тут же переводя взгляд на лавку, где остался Фейр, но малыша как будто не заботят эти посторонние звуки. Так же как и Эргарна, которой и плечом не повел, чтобы проверить. Отдышавшись и более-менее успокоив сердцебиение решаю выйти из кухни.

— Не ходи туда, — приказ-просьба.

— Но…

— Не ходи. К утру все будет хорошо, — голос напряженный.

Я слышу, чувствую, что Эргарну действительно важно, чтобы я не выходила в комнату. Принимаю это желание как факт. Неважно, что там. Но раз это не угрожает нашим жизням и здоровью, я не пойду.

— Как скажете, Ваше Величество, — тихо произношу я.

Чуть слышная усмешка, легкое покачивание головой. Эргарн разворачивается и идет прямо ко мне, останавливаясь буквально в шаге. Не успеваю сдержать порыв и касаюсь его руки, ощущая, как прямо под кончиками моих пальцев, тело короля начинает расслабляться, а часть мощного клубка эмоций через меня уходят во внешний мир, становясь просто частью силы.

Да, мне приходится пережить, ощутить чувства, такова негативная сторона моего дара. Но, во-первых, это ничто по сравнению с тем, что было в колодце, а во-вторых, это приносит всем добро. Цена стоит результата.

Эрагрн обхватывает мои пальцы своей ладонью, чуть задерживает это прикосновение, а потом отпускает.

— Иди спать, Лейла. У тебя уже ноги, наверное, замерзли стоять на голом непрогретом полу, — говорит он. — Завтра еще полдня придется провести в воздухе до прибытия в столицу.

Он кивает и выходит в комнату, а я остаюсь один на один со своими мыслями о том, что нового принесет мне завтрашний день.

Даже несмотря на то, что ночь прошла неспокойно и после разговора с Эргарном я долго не могла заснуть, утром чувствовала себя отдохнувшей и готовой к полету.

Как и обещал король, полдня в воздухе и уже после того, как солнце уже начало спускаться от точки своего зенита, мы приземляемся на Драконьей башне королевского замка, находящегося в самом центре столицы. Вокруг замка разросся самый крупный город страны, где можно на рынке встретить все от булавок до экзотических животных, в тавернах попробовать блюда из любой точки мира, а представления артисты дают в пару раз масштабнее, чем где бы то ни было.