Отверженная истинная короля-дракона

Глава 14. Подслушанный разговор

Пахнет чистыми простынями. Нос слегка щекочет аромат лаванды и розмарина, которые главная прачка всегда добавляет, когда кипятит наши простыни. Но для Фейра она добавляет что-то другое, говорит какой-то специальный отвар, который не раздражает нежную кожу младенцев.

Слышу, как тихо потрескивают дрова в камине, а ветер грозно завывает за окном. Тепло. Уютно.

Но я же знаю, что все это мне только снится: сейчас я открою глаза и увижу деревянный потолок своей избушки с законопаченными щелями между досок и подвешенными на балках кустиками все той же лаванды, которую я еле-еле умудрилась раздобыть этим летом.

— Это просто невероятно, Ваше Величество, — слышу я чуть хрипловатый пожилой голос.

Лекарь. Это королевский лекарь! После родов в течение целого месяца его голос я слышала настолько часто, что ни за что ни с чьим другим не спутаю. Но… Откуда?

Резко распахиваю глаза, чтобы увидеть, массивные складки бархатного кремового балдахина с золотой каймой по краю. Какого демона?!

Быстро сажусь на кровати, но голова так кружится, что снова опускаюсь на мягкие пуховые подушки с прохладными нежными шелковыми наволочками. Вместе с головокружением на меня обрушиваются воспоминания обо всем, что произошло за последние пару дней.

Ладно. Я еще могу принять то, что я в столице и в замке. Но то, что я вижу вокруг — это не что иное, как моя личная спальня. Точнее, спальня королевы. Что я здесь делаю?

— Обычно такие, как она, вообще не раскрывают своего магического потенциала, — продолжает лекарь.

Я их только слышу, но не вижу, потому что они разговаривают в смежной спальне — той, в которой мы с Эргарном вместе жили после свадьбы.

— То есть, хейл Алвисс, ты хочешь сказать, что она мне не поможет? — слышу недовольные, даже разочарованные интонации в голосе моего мужа. Бывшего.

— Что вы, Ваше Величество, наоборот! — взволнованно, даже восторженно, говорит лекарь. — Эта девочка смогла не только раскрыть свой дар, но и усилить его. Вы даже не представляете, на что она может быть способна!

Кажется, я даже легко могу себе сейчас представить, как этот высокий, жутко худой старик с длинной седой бородой размахивает возбужденно руками, но от переполняющих его чувств не может сформулировать то, что вызывает в нем такие эмоции.

— Говорите прямо, хейл! — Эргарн усмехается, видимо, все действительно так, как я себе представила. — Что вы имеете в виду?

— Ваше Величество, я хочу сказать, что такой дар можно раскрыть, только пройдя какой-то очень травмирующий опыт. А если говорить об усилении… То… Это должна была быть прогулка вдоль Грани, — лекарь замолкает, а потом продолжает значительно тише. — Вы бы с ней помягче… Я осмотрел ее, она здорова. Но очень истощена, будто не жила, а выживала.

— С таким-то лордом… — небрежно бросает король. — Разберусь. Ты мне скажи, что с печатью?

Если до этого разговор о моей силе меня сильно не интересовал, потому что я не придавала этому значения. Она просто была, и это дало мне возможность выжить. То сейчас, когда речь пошла о печати молчания, которую хотел наложить на меня Эргарн, мне было важно узнать, что скажет лекарь. Подтвердит истинность?

— Дело в том, Ваше Величество, — как будто немного сомневаясь, слегка растягивая слова, отвечает хейл, — что вы не сможете поставить печать.

— На ней защитное плетение? Как на разведчиках? — уточняет король.

Я все же чуть приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше слышать ответ. Ведь дело же не в защитном плетении. Дело же в истинности!

— Нет, — задумчиво тянет лекарь. — На девушке уже стоит печать молчания. Но такая, что я не могу ни снять ее, ни даже найти. Она просто есть.

Как? Откуда? И только… Только это причина?

Зеленоглазый тогда, перед казнью, пообещал мне, что я никому и никогда ничего не смогу рассказать о прошлом. Получается, что это он тогда поставил на меня эту печать. Но как? Он же даже не коснулся меня.

Усмехаюсь. Неужели все же не соврал кузнец, который делал браслет? Эта штука не просто закрывает метку визуально, но и скрывает ощущение истинности? Но тогда… Получается, что я ошибалась.

То есть почти весь этот год (а я выменяла у кузнеца браслет на теплое одеяльце из заморской шерсти, в которое был укутан Фейр, почти сразу, как попала в лес) Эргарн мог даже не догадываться, что я жива. А теперь и вовсе уверен, что тогда я подделала метку и действительно околдовала его. И учитывая то, что теперь я действительно лесная ведьма… Все его догадки просто-напросто подтверждаются.

Внутри головы будто выстреливает маленькая молния. Как же это все сложно! Все начиная с того, зачем мой муж заставил меня это все пройти, заканчивая причинами тех решений, которые он принимает сейчас.

— Я не могу заключить с ней контракт без печати, — серьезно говорит Эргарн. — Если это выйдет за пределы моей спальни…

— Ваше Величество, — в голосе лекаря слышу улыбку. — Позвольте мне взять ее в ученицы. Уверен, что она будет способной. А она, в свою очередь, приоткроет свои маленькие тайны. Как помощница лекаря, моя ученица, она будет связана клятвой целителя. Она, конечно, не такая прочная, как печать молчания, но все же какие-то гарантии.

Закусываю губу и прислушиваюсь к ответу короля. Конечно, оставаться в замке — это безумие. Жить рядом, изо дня в день бередить прошлое, ждать чего-то от Эргарна.

Учитывая обстановку с демонами и постоянные слухи о том, что какой-то из ковенов ведьм готовы примкнуть к врагу… Вряд ли я получу от короля хоть минимальное доверие. А если он еще будет думать, что я знаю слишком много…

— Интересное предложение, хейл Алвисс, — чуть громче отвечает Эргарн. — Но… хотел бы узнать, что по этому поводу думает сама Лейла. Ты же все слышала, так?