Отверженная истинная. Хозяйка заколдованной кузницы

Глава 7

Но леди Салантра, оказывается, не любовница лорда Равеля. Все значительно хуже. Это наставница леди Сиреллы.

Леди Салантра — это высокая, чопорная, светловолосая дама. Одежда у нее максимально закрытая и в то же время многослойная. Здесь и несколько юбок, и жакет поверх рубашки, поверх него — еще и небольшая накидка. Все это выглядит так, словно леди Салантра облачилась в панцирь — и выглядывает оттуда, чтобы укусить.

Лорд Равель остается заниматься своими проблемами с невестой, а меня отправляют прислуживать за столом. Делать нечего — я попаднка в служанки. Я понуро прихожу на кухню, а потом какое-то время таскаю чашки и плошки к их роскошному пиршеству.

За столом — леди Сирелла со своей наставницей и еще несколько гостей. Припоминать, кто они такие по сюжету истории, мне лень.

Мужчины и женщины роскошно одеты, чопорны и жманны.

Они жуют шикарные явства и, пытаясь понравится женщинам, подающим себя хозяйками, старательно этих самых женщин слушают. Буквально заглядывают в рот то Сиреллы, то Салантры. Точнее, в основном Салантре. И плевать, что она никаким боком тут не хозяйка.

Поставила себя дамочка. Умеет.

Я очень легко понимаю, кто здесь главный. Не невеста лорда, а ее наставница. Сама же невеста хоть и пытается показаться контролирующей все и вся, как только отдает приказ, сразу же испуганно смотрит на свою наставницу. А у самой на лице написан вопрос: все ли правильно, нигде ли я не ошиблась?

А вот Салантра заправляет всем с уверенностью драконицы.

Аккуратненько я узнаю про нее, что она совершенно не да’ар, не драконесса. Обычный человек. Как и леди Сирелла.

Когда приношу очередные тарелки на подносе — серебряные, с изысканными кушаньями (там, похоже, запеченная птица с инжиром) — и ставлю перед леди Салантрой, она неожиданно замечает мое существование. Смотрит с раздраженным презрением.

— А это кто такая? — бросает она в мою сторону, спрашивая у леди Сиреллы.

Про себя я отмечаю, что никакого наказания за письмо от Равеля леди Сирелла явно не получила. Во всяком случае, внешне этого не видно. Может быть, они сильно поссорились, но держится она хорошо. Либо он вообще не трогал девушку, решив, что нет смысла ругать собственную невесту.

Или отправка в замок, в отдаленный замок — достаточное для нее наказание.

Так или иначе, Сирелла вполне бодренько отвечает Салантре, что я — Замарашка Элинка. И презрительно добавляет, — это воровка, — И тут же, — И, похоже, любовница моего мужа, — говорит она о Равеле уже шепотом, — потому что он эту Замарашку покрывает.

Салантра бросает на меня раздраженный взгляд.

Я вообще-то все слышу, — думаю я, возмущенно.

Но многие здесь относятся ко мне, служанке, как к предмету. На их взгляд, мозгов и чувств у меня не больше, чем у тарелки на столе.

— Давай, что застыла? Принеси мне кубок с освежающим напитком, — машет в мою сторону Салантра.

Я возвращаюсь на кухню, чтобы взять воду с лимоном. Приношу — а эти две уже во всю меня обсуждают.

— Как она смеет появляться передо мной? — стонет Сирелла.

— И эта простенькая замухрышка соблазнила нашего лорда? — удивляется Салантра.

— Да уж, он падок на женщин… Ему, похоже, вообще плевать, кого тащить в собственную постель.

Обе смотрят на меня с презрением. Во мне борется раздражение и смех. Потому как я прекрасно знаю, что между мною и лордом Равелем ничего нет. Более того, подозреваю, что и Сирелла об этом знает. Просто хочет выставить все так, будто жертва здесь — она.

А что до Салантры — ей, кажется, вообще плевать. Она готова сплетничать и обсасывать косточки кому угодно, на какую угодно тему. Лишь бы плюнуть ядом.

После ужина я убираю посуду, мою. В общем, выполняю привычную обыденную работу, которую выполняла и в своем мире — но в десятикратном размере. И убираю я не за любимыми гостями, друзьями семьи, а за неприятными тетками, развлекающимися тем, что унижают несчастную служанку, у которой нет возможности ответить — в силу субординации.