Отверженная истинная. Хозяйка заколдованной кузницы

Глава 8_

Более того — это видно даже по лицам Сиреллы и Салантры. Они бросают оскорбления и жадно ждут: сорвется служанка или нет, ответит или нет? Ведь если ответит — ее можно наказать за наглость.

От ответа меня останавливает то, что я просто не хочу ввязываться в их игры. Но после всего этого я устаю просто ужасно. И в свою каморку служанки возвращаюсь, слегка пошатываясь.

Комнатушку нахожу, кажется, на подсознательном уровне. Так бывает, когда жутко устаешь — например, после работы возвращаешься домой и идешь привычной дорогой. Собираешься зайти в магазин, например, в другой стороне? Но мозг как будто отключается, и пространство между работой и домом просто выпадает. Делаешь шаг за дверь на работе — а в себя приходишь в момент, когда снимаешь обувь в коридоре, уже дома. И думаешь: "Черт, я же хотела зайти в магазин и купить печенье!" Но забыла просто напрочь. Как будто выключилась?

Вот именно в таком состоянии я и добредаю до каморки служанки. Подозреваю, что “брести” означает — “идти в бреду”, а не “идти через брод”. Ну если только через брод и бред усталости.

Итак, я бреду к коморке вымотанная до предела.

К счастью, у меня есть личная комната. Пусть она и совершенно маленькая — но все-таки я могу закрыться здесь и отдохнуть от остальных. Это гораздо лучше, чем если бы мы жили, например, в каком-нибудь бараке для слуг, где на одну комнату приходится пара человек. И ты не можешь побыть наедине с собой.

Я даже испытываю некоторую благодарность лорду Равелю да’ар Ноару Драэрду за то, что он не экономит на слугах. Хотя и каморка настолько маленькая, что сюда помещается только кровать и небольшая тумбочка со свечой в медном подсвечнике. А вот туалетная комната — уже снаружи, и одна на целый этаж слуг.

Пересилив себя, я все же иду умыться и плескаю на лицо и тело из железного чана с холодной водой. По коже бегут мурашки, и я, поежившись, тут же закутываюсь в белый застиранный хлопок, который используется в качестве полотенца. Да уж, это не пушистое махровое полотенце — как у знати здесь или у обычных жителей моего мира.

Вспоминаю, как хотела красивое зеркало себе, эстетику этого мира перетащить в свой. Да уж… теперь я совсем этого не хочу.

Уставшая, снова бреду в свою каморку. И стоит только открыть дверь — вижу, что на тумбочке появилась книга… Я воровато оглядываюсь. Клянусь, ее здесь не было!

Значит… Ее кто-то сюда принес и положил.

Книга — печатная книга — это очень дорогая вещь для этого мира. По стоимости, наверное, близко к украшениям. Если я правильно помню исторические детали, книга — не та вещица, которой может обзавестись простая служанка. К тому же я не умею читать и писать на местном языке. Так что в то, что книга принадлежит новой мне — я не верю.

Первая мысль — это позвать кого-нибудь и сказать: "Смотрите, мне подложили книгу!" Но никого вокруг нет, а книга, кажется, начинает светиться… очень знакомым золотым сиянием.

Именно так засветился мой смартфон, когда я попала в этот мир.

Любопытство побеждает. Я подхожу к ней, протягиваю руку. Она действительно легонечко светится, вокруг витают какие-то блестки. Но стоит мне коснуться обложки, как блестки пропадают, книга становится просто книгой. На обложке изображены мужчина и женщина с романтическим флером — точно такие же, какие были на книге, что я читала, прежде чем рухнуть в этот мир.

Узнаю мужчину! Кажется, это Равель… и какая-то светловолосая девушка. Но на Сиреллу Тьенрель она совершенно не похожа.

Я несколько мгновений завороженно разглядываю книгу, потом хватаю ее и начинаю вертеть в руках. Может, у меня галлюцинация от усталости? Название написано на том же незнакомом языке, как и все остальные книги. А внутри… в этой книжке вложено перо. Небольшое, с темным оперением и еле заметное — лежит там в качестве закладки.

Не выдерживаю и открываю книжку на заложенной странице. Желтоватая бумага, красивые буковки, которые я не могу прочитать. Все ожидаемо. Вожу по ним пальцами. Очень реалистично для галлюцинации. Очень странно для подставы. Зачем класть туда перо, отмечая страницу? Как будто кто-то намекает мне, что я должна прочитать, что здесь написано. Может быть, чтобы узнать, что будет дальше?

Но прочитать я не могу.

Решаюсь. Подхватываю перо — и в случайном абзаце, между строчками, вписываю, что служанка по имени Замарашка Элинка, как ни странно, умела читать и писать на местном языке.

И в этот самый момент происходит нечто странное.

Перо пишет золотистым цветом, в то время как слова в книге — черные. Но как только я ставлю точку, все слова вспыхивают точно таким же цветом, как и написанные мной. А затем они вдруг становятся мне понятны — меняются, как будто теперь написаны на вполне знакомом мне языке.

Я обалдело моргаю.

Но прочитать, что там дальше будет, не успеваю. После строчки, что я вписала, остальной текст вдруг начинает растворяться. Исчезает прямо у меня на глазах.

— Проклятье, нет! — бормочу я. — Нет-нет-нет, остановись. Верни, как было! Верни книгу! Я хочу знать, что там дальше!

Но текст возвращаться отказывается. Как будто намекает: "Дальше историю ты пишешь сама".

И тут я только понимаю — я писала пером без чернил. А значит… оно магическое. И книга сама, наверное, тоже.