Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины

Глава 7

Что? Это обо мне?
Я даже дышать перестала. Но, увы, похоже, тот, кто говорил, отошёл от камина, и больше у меня не вышло разобрать ни слова. Когда же стихло даже невнятное бормотание, я медленно вернулась к столу и опустилась на стул, невидяще глядя на несессер перед собой.

Неужели Айрис, то есть меня, подозревают в убийстве Тилни? Нет, положив руку на сердце, я бы с огромным удовольствием пристукнула мерзавца, но фокус в том, что Айрис этого не делала.
По крайней мере, я об этом не помнила.
«Итак, меня будут искать. — Я открыла несессер, достала гребень и принялась на автомате расчёсывать волосы. — Допустим, правильную фамилию они как-то выяснят. Допустим, придут в дом Кортни. Что им там скажут? Что отреклись от пропащей дочери и выставили её за дверь. Когда? А вот как раз был сильный ливень. Тут Мэлоун вполне может догадаться, что подобранная им беспамятная девушка — именно та, кого ищет полиция. И как тогда мне быть?»
Гребень запутался в густой шевелюре, и я болезненно дёрнула себя за прядь.
«Получается, нужно уходить отсюда как можно скорее. Но куда? Мэлоун-то меня отпустит: зачем ему лишняя обуза? Только куда я пойду?»
И под чьей личиной? Те немногие мои вещи прямо-таки кричат, что я не из простых. Попробовать обменять их на более дешёвые? Продать несессер?
Я перестала расчёсываться. Провела кончиком пальца по украшавшей гребень резьбе, по серебряным штучкам в отделениях несессера и бархатной подложке, на которой они лежали. Такая изящная, аристократическая вещица. В прошлой жизни я могла только мечтать о подобном. Может, получится его сохранить? Придумать какую-нибудь легенду, объясняющую, откуда он у меня?

В дверь громко и настойчиво постучали, и я вздрогнула, выдернутая из размышлений. Торопливо встала, натянула на лицо выражение бедной овечки и пошла открывать.

— Доброе утро, мисс. — Несмотря на то, что прошла целая ночь, Кадди не переменила ко мне отношения. — Вы ещё не собраны? Мистер Мэлоун желает вас видеть к завтраку.
Ох, ты ж! Завтракать за одним столом с инспектором!
— Доброе утро, миссис Кадди, — пролепетала я. — Прошу…
— Мисс Кадди, — сурово одёрнула меня экономка, расправив плечи. — Давайте я помогу вам собраться, мистер Мэлоун не привык ждать.
Вот, зараза! Я быстро потупилась, чтобы не выдать себя взглядом, и пискнула:
— Да, мисс Кадди, вы очень любезны.
Я посторонилась, впуская экономку, и вернулась на стул. И пока Кадди ловко, но не особенно бережно собирала мне волосы в гладкую причёску почти на самой макушке, я сосредоточенно обдумывала предстоящую встречу.

Проблема номер раз: я имела крайне смутное представление о викторианском застольном этикете.
Решение проблемы: возможно, удастся всё списать на амнезию.
Проблема номер два: чего я хочу от Мэлоуна? Если раньше моей целью было остаться в его доме хотя бы на месяц для «акклиматизации», то теперь это было слишком рискованно.
«Нет хорошего решения. — Невесёлый, но честный вывод. — Вся надежда, что разговор за завтраком к чему-то подтолкнёт».
— Готово, мисс. — Кадди положила гребень на стол и отступила. — Идёмте в столовую.
— Да-да, сейчас.
Я убрала гребень на место, захлопнула крышку несессера и, не стесняясь экономки, поставила последний в шкаф. А уже затем вышла следом за Кадди.

В столовой, в общем-то, светлой и симпатично обставленной, всё равно возникало ощущение, что пользуются ей раз в год по обещанию. Возможно, из-за спёртости воздуха, которую до конца не могли скрыть даже аппетитные запахи, а, возможно, из-за стылости, с которой ещё не успел справиться жаркий огонь в камине.
«Вот она служба, — усмехнулась я про себя, поздоровавшись с инспектором и усевшись за элегантно сервированный стол. — И опасна, и трудна, и дома с ней хорошо, если хотя бы ночуешь».
— Как ваше самочувствие, мисс? — между тем поинтересовался Мэлоун. Несмотря на то, что ему вряд ли пришлось поспать ночью, выглядел он бодро, а светло-синий взгляд был остр, как рентген.
А ещё при свете дня он гораздо сильнее напоминал Клима. Единственного мужчину, которого я…
— Хорошо, сэр, — ответила я пай-девочкой, молясь всем, кому можно, чтобы мой проснувшийся желудок не выдал себя руладой.
— Нужен ли вам врач?
Не столько проявление беспокойства, сколько отрывистый допрос.
— Нет, сэр, спасибо.
— Вспомнили что-нибудь?
— Боюсь, что нет, сэр.
И я со вздохом опустила глаза: пусть думает, что мне стыдно за этот факт.
— Хм. Что же, у меня есть соображение, как поступить в этом случае. Но пока приятного аппетита.
— Приятного аппетита, — эхом повторила я и взялась за столовые приборы.

Завтрак был роскошным — в том самом английском стиле, о котором я не раз читала. От «овсянки, сэр» до сосисок и сваренных вкрутую яиц, от жареных тостов до сытного мясного пирога. Я вроде бы ни разу не оплошала с выбором приборов (в чём очень помогли якобы рассеянные взгляды на сотрапезника) и в итоге наелась так, что чувствовала: теперь до ужина не смогу даже думать о еде.
Блаженное чувство сытости приглушило тревогу, и потому я спокойно восприняла, когда Мэлоун сказал:
— Что же, мисс, для серьёзного разговора предлагаю перейти ко мне в кабинет.
И только собралась ответить «Конечно, сэр», как раздался настойчивый звон дверного колокольчика.
«Служба», — догадалась я, и сердце застучало быстрее. Как бы узнать, что за новости принесли Мэлоуну? Через камин всё-таки на редкость плохо слышно.
И мне повезло. Не успел поднявшийся из-за стола инспектор сказать: «Похоже, наш разговор откладывается. Прошу меня извинить, мисс», — как по коридору загрохотали чьи-то шаги. Дверь распахнулась, и ворвавшийся в столовую мужчина в форме констебля выпалил:
— Айрис Кортни, сэр! Девицу зовут Айрис Кортни, и она живёт на Бедфорд-сквер недалеко отсюда!