Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины

Глава 9

Вот здесь жили, и жили явно. В камине ещё тлели угольки, шторы были отдёрнуты, кушетка у стены завалена стопками бумаг и картонными папками, поверх которых лежала позабытая пара кожаных перчаток. Документы громоздились и на широком письменном столе с задней стенкой, а открытые полки шкафа занимали не только книги, но и какие-то коробки и просто странные вещи. Я углядела фарфоровую балерину с отбитой головой, несколько курительных трубок, закупоренные бутылки из тёмного стекла, засушенный букетик незабудок, серую шляпу-котелок и даже персидскую туфлю для табака. В ближнем к двери углу стояла небрежно прислонённая трость, рядом с ней кольцом свернулся хлыст. На каминной полке со значением поблёскивали колбы и пробирки, а рядом с ними важно возвышалась химическая установка с горелкой и держателями.
«Как интересно!»
Однако времени, чтобы всё рассмотреть у меня не было, а вот вполне конкретная цель имелась. И, на всякий случай заложив руки за спину, я подошла к столу и с любопытством заглянула в лежащие поверх остальных бумаги.
«Удар по голове тупым предметом… Предположительно, оглушил… Пять ножевых ранений в грудь…»
Так вот, как убили Тилни!
Я аккуратно сдвинула лист и увидела мастерски сделанную зарисовку трёхгранного кинжала — по-моему, такие назывались мизерикордами. Неужели лорда закололи им? То есть убийца оставил орудие на месте преступления? Я ещё сдвинула верхнюю бумагу и прочла под рисунком: «Мизерикорд из личной коллекции лорда Тилни. Был взят со стены в коридоре».
Так-так. Интересно, что насчёт отпечатков пальцев? И где же у нас произошло убийство? Неужели в кабинете? И в какое время? Успел ли Тилни съездить в клуб? Айрис ведь сначала отказывались пускать к лорду, мотивируя именно этим.

К сожалению, найти хотя бы один ответ на свои вопросы я не успела. За дверью послышался шорох, ручка начала поворачиваться, и я, как испуганная ящерка, юркнула под стол. Вжалась в угол между задней стенкой и тумбой стола, словно могла уменьшиться до размеров Дюймовочки, а в голове набатом стучало: «Господи, что я делаю? А вдруг это Мэлоун? Как буду оправдываться?»
Но мне повезло: в кабинет вошёл отнюдь не его хозяин.

Шелест платья, шарканье войлочных подошв. Кадди? Неужели собралась убирать? Тогда она точно обойдёт стол, увидит меня и…
Подошвы прошуршали совсем рядом, и я перестала дышать. А экономка остановилась возле стола (к счастью, сбоку от него) и, судя по шороху бумаги, принялась перебирать документы.
«Эй, а что это она в хозяйских вещах роется?»
Я сидела тихо и неподвижно, потея и дыша через раз, однако не могла не удивляться поведению Кадди. И, конечно же, не преисполниться подозрений.
Неужели экономка — засланный казачок преступного мира? Никогда бы о ней не подумала!
— Вот он. Отлично.
От негромкого бормотания, сопровождавшегося звуком сминаемой бумаги, у меня чуть сердце не остановилось, так неожиданно оно прозвучало. А Кадди, очевидно, обнаружив, что хотела, отошла от стола. Мне сразу стало легче дышать, а когда в двери тихо щёлкнул язычок замка, всю меня затопило облегчение: «Пронесло!»
Тем не менее я заставила себя помедлить: вдруг экономке вздумается вернуться? И только сосчитав до десяти, опасливо выбралась из своего ненадёжного убежища. Окинула столешницу взглядом: надо же, как будто бумаги никто и не трогал. Профессионально экономка сработала. Заглянула под стол: точно ничего не потеряла? И на носочках перебежала к двери. Прислушалась к звукам за стенкой: тишина. Аккуратно-аккуратно приоткрыла дверь и буквально просочилась через щель в коридор.
Взгляд направо, взгляд налево — пусто. Ещё одна перебежка до лестничной площадки и…
И я нос к носу столкнулась со спускавшейся по лестнице Кадди.
— Вот вы где, мисс. — Экономка смотрела на меня с видом прокурора. — А я искала вас в мансарде.
— Я была в библиотеке. — Мне хотелось надеяться, что у меня получился наивно-невинный вид. — Вот, взяла книжку, чтобы почитать.
И, как щитом, заслонилась от Кадди таскаемым с собой томиком.
Экономка сухо кивнула, заметила:
— Если вам что-то понадобится, зовите меня или Китти, — и продолжила путь вниз по лестнице.
А я заспешила наверх: надо было как следует всё обдумать в спокойной обстановке. И вдруг замерла, увидев на ступеньках белый бумажный комочек.
Неужели Кадди?
Я торопливо подняла бумажку, однако развернуть не успела: на лестнице вновь послышались шаги. Тогда я кое-как затолкала комочек в рукав и продолжила подниматься, будто ничего не случилось.
— Подождите, мисс!
Я послушно остановилась и повернулась к догонявшей меня экономке.
— Да, мисс Кадди?
— Скажите, — та буквально препарировала меня взглядом, — вы ничего не находили сейчас на ступеньках?
Я с самым простодушным видом замотала головой.
— Нет, мисс Кадди. А что? Вы что-то потеряли?
— Да, — как ни странно, экономка не стала юлить. — Я несла мусор, чтобы выбросить внизу, но где-то обронила.
— Бывает, — посочувствовала я. — Если вдруг что-то увижу…
— Просто не трогайте это, мисс, — холодно прервала Кадди. — Я позже пришлю Китти навести порядок на лестнице.
— Хорошо, мисс Кадди, — послушно ответила я.
Экономка в последний раз смерила меня пронзительным взглядом, кивнула и с пустым: «С вашего позволения, мисс», — отправилась вниз. Впрочем, я была уверена, что она собиралась дождаться, пока я уйду к себе, и тщательно осмотреть ступени.
«Можешь заниматься этим сколько угодно», — мысленно сообщила я Кадди и заторопилась в свою комнату: очень уж хотелось посмотреть, что там за «мусор» она утащила со стола Мэлоуна. А в том, что это был именно тот листок, я не сомневалась ни секунды.

И вот, наконец, очутившись в мансардной комнатушке, я на всякий случай подпёрла спиной дверь, достала бумажку и, волнуясь, развернула её. Азартно пробежала глазами по строчкам, и лицо моё вытянулось от разочарования.
Счёт на бакалею? И что в нём такого важного?