Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины

Глава 17

Разумеется, я и раньше видела дверь напротив моей комнаты, но как-то не думала в неё заглядывать. И потому, уверенно открыв её перед добровольным носильщиком, не без интереса вошла на чердак.

Здесь было традиционно холодно, но хотя бы не сыро и без затхлого запаха. Свет шёл от круглого окна. От балки к балке тянулись бельевые верёвки. И, как ни странно, вдоль стен не наблюдалось обычного для чердаков «кладбища ненужных вещей».
— Можете поставить сюда, констебль, — указала я на пол под ближайшей из верёвок.
И когда Уиздом это сделал, от всего сердца поблагодарила его:
— Спасибо вам большое! Вы чрезвычайно мне помогли.
— Это мой долг, мисс, — на автомате ляпнул смутившийся констебль. Прочистил горло, борясь с неловкостью, и продолжил: — Я не представился, прошу прощения. Лоренс Уиздом, к вашим услугам.
И он деревянно поклонился.
— Алина Доу. — Я изобразила подобие книксена и гостеприимно продолжила: — Не желаете ли чаю, констебль Уиздом? Я понимаю, что служба, но, возможно, у вас найдётся немного времени?
Бедолага окончательно стушевался и промямлил:
— Спасибо, мисс Доу. Не откажусь, — за что я одарила его светлой улыбкой.
— Тогда, прошу в гостиную.
И мы ушли с чердака, оставив мокрое бельё в корзине. По этому поводу Кадди наверняка закатила бы скандал, но что я, скандалов не видела? А вот от Уиздома вполне можно было узнать что-нибудь интересное — он казался не таким молчуном, как Мэлоун.

Потому, когда мы спустились в гостиную, я позвонила в колокольчик и мило улыбнулась вошедшей экономке:
— Мисс Кадди, могли бы вы попросить Суини приготовить чай? И пусть кто-нибудь разведёт в камине огонь: констебль любезно согласился задержаться у нас в гостях.
Кадди аж почернела от злости. Однако ей хватило благоразумия не закусываться со мной при госте, а вынужденно процедить:
— Хорошо, мисс Доу, — с чем и оставила нас с Уиздомом.
Я жестом предложила констеблю присесть в кресло у камина, и сама разместилась напротив.
— Как нынче погода, констебль? — Универсальный способ завести беседу. — Я, к сожалению, пока не выходила на улицу, однако из окна кажется, что там очень холодно.
— О нет, мисс Доу, — возразил Уиздом. — Ветер, конечно, неприятный, но без него вполне тепло.
Мы продолжили обмен репликами, и от погоды перешли к полицейской службе — я посочувствовала, что Уиздом вынужден обходить территорию вне зависимости от того, солнце на улице или ливень, или лютый мороз. Констебль заверил, что уже привык и что испытания, наоборот, закаляют.
— Ох, не знаю, — отозвалась я. — Дежурить в такой ливень, как, например, позавчера ночью… Мне это испытание кажется слишком суровым. Или Провидение миловало вас от него?
— Нет, мисс, я был на службе, — ответил констебль. — Хотя, погода и впрямь была откровенно дурной.
— Надеюсь, преступники тоже так считали, и ночь прошла спокойно? — Я всё ближе подбиралась к интересовавшей меня теме.
— Да, как сказать, мисс, — вздохнул Уиздом.
И тут в гостиную ужасно неудачно вошла Китти с подносом. Пока она сервировала стол и разводила в камине огонь, я рекламировала констеблю «чай прямо из Калькутты» и бисквиты от Суини «уверена, вкуснее вы не ели». Словом, изо всех сил изображала радушную леди, как их описывала нежно любимая мной Джейн Остен.

Наконец, Китти закончила возиться с камином и ушла. А я, прикинув варианты дальнейшего разговора, решила попробовать зайти более прямо. Подумала: «Только бы инспектор не делился с ним соображениями насчёт меня!» — сделала символический глоток чая и начала:
— Констебль, прошу прощения, если спрашиваю о чём-то не том… Но, когда вы в прошлый раз заходили к мистеру Мэлоуну, вы упомянули некую мисс Кортни, которая живёт неподалёку. И с тех пор я никак не могу смирить любопытство: кто она?
Уиздом кашлянул, тоже пригубил чай (видимо, решал, рассказывать или нет) и ответил:
— Эта молодая особа — важный свидетель в одном сложном деле. Есть подозрение, что она могла видеть преступника.
Сердце взволнованно забилось: неужели я неправильно поняла туманные фразы газетчиков? И, изображая испуг, я пошире распахнула глаза.
— Надо же! Жуть какая! Я бы на её месте умерла от страха!
— Ну, может, она и не знает, что видела именно преступника, — поправился констебль. — Слуга сказал, что вроде бы заметил возле ограды женщину как раз около времени преступления. И мы с инспектором Мэлоуном (я мысленно хмыкнула на это «мы») полагаем, что это была мисс Кортни.
Фух! Быть потенциальной свидетельницей гораздо лучше, чем потенциальной преступницей. Другое дело, что Айрис (то есть уже меня) возле особняка Тилни быть не могло, а значит…
Я оборвала несвоевременные рассуждения и с серьёзным видом произнесла:
— Уверена, констебль, вы с инспектором сумеете раскрыть это преступление.
Лесть была во многом очевидной, однако Уиздом всё равно горделиво расправил плечи.
— Преступник не уйдёт от наказания, мисс. Даю вам слово.
Я тепло улыбнулась и предложила гостю ещё чая. Однако наливая из изящного фарфорового чайничка янтарный напиток, никак не могла отделаться от вопроса: кого? Кого видели слуги рядом с домом Тилни? Да и видели ли вообще в такой ливень?
«Надо постараться вспомнить, как этот особняк выглядит. А ещё лучше, попасть туда и взглянуть на него своими глазами. Вот только, как это сделать?»