Отверженная землянка звёздного завоевателя

Глава 5.

Перво-наперво следовало найти абсолютно ровную поверхность.

Вот совсем. Идеально ровный, гладкий каток.

Дело в том, что живность бывает разной. И если на Земле от волков можно спастись, взобравшись на дерево, а от хищных кошек - с помощью костров, то от шарлахов вас уберегут плоскогорья.

Они по ним не ходят. От силы совсем. И не только потому, что скользят. Они на уровне инстинктов избегают подобных участков. Просто панически боятся, как огня.

Видно, неуютно им позориться, когда их когтистые лапы буксируют, расходясь в стороны. Если простым языком, то строение их скелета, а точнее элементы, участвующие в произведении движений, чем-то схожи с задним приводом наших автомобилей. Только в разы сложнее. А в результате им не только лёд опасен, но и просто равнина.

В итоге на своих родных гористых ландшафтах, шарлахи, конечно, высшие хищники. Набирают скорость за считанные минуты, в беге их не обогнать. На поворотах им тоже нет равных. Маневренность выше, чем у наших вездеходов. А вот плоскогорья они страшатся. И избегают.

Доподлинно нам известно не было, остались ли в секторе вайдовцев своры шарлахов или лишь одиночки. Однако даже если их истребили подчистую, рисковать не хотелось.

Так что мне следовало отключить свои собственные инстинкты и искать для ночлега не пещеру, не дерево, а просто плато.

В Секторе 23 это было несложно сделать.

Вайдовцы позаботились о том, чтобы их территория была обогащена бессчетным количеством плоских поверхностей.

Думаю, вложили они в эту уравниловку ландшафта немалые деньги. Если они пользуются таким понятием, конечно. Мы ведь даже не знаем, что у них там с экономикой и торговлей за чужим Солнцем.

Что для них золото? Они расплачиваются за покупки камушками? Водой? А, может, газами какими или топливом?..

Короче, плато, на котором можно было переночевать, я нашла.

Пилюль, обогащенных калориями, как и сжатой в кубики льда воды должно было хватить на несколько дней. А там глядишь, я и вспомню курс лекций по Фуксии. И пойму, наконец, как можно умудриться выжить в этой свалке из фиолетовых камней и лилового песка!..

Поразительно, но вырубилась я почти сразу. Выдохлась, видно, от перенапряжения последних дней. Проснулась, кажется, нескоро. Повернулась на другой бок и ушла в более поверхностную дрёму.

Вспомнилось, что меня здесь с легкостью заметят воины Вайда. Однако и это отошло на второй план перед всепожирающим желанием выспаться.

В принципе, их термочувствительным датчикам выслеживания по барабану, под камнем я лежу или на камне.

А на мой потухший еще на Мадженте термоизолятор вряд ли успел перезарядиться, настроившись на систему пурпурианского кокона.

Ночь на Фуксии теплая. А наличие трех лун способствует неплохой видимости. Вдобавок сплю я очень чутко. Помнится, в детстве я могла проснуться от звуков, издаваемых клавиатурой допотопного ноута под папиными пальцами.

Он, как и любой уважающий себя параноик, не доверял свои мысли и планы современным прозрачным таблетам, самозаписывающим диктофонам и в целом всяким там кубам-памяти. Вот и печатал на лэптопе.

Отец жутко злился, когда я прибегала из детской, проснувшись, из-за этого, казалось бы, тихого стрекотания кнопочек. Говорил, мне нужно научиться спать при шуме. Иначе я свихнусь в казарме, где придется ночевать в присутствии целой роты сослуживцев.

Он меня еще тогда готовил к службе. Только просчитался. Я тут… одна…

Была одна. Пока сквозь поверхностный сон не услышала шуршание.

Застыла. Рука автоматически потянулась к голени, к которой была прикреплена метательная звезда. Мой последний оплот. Лазерную пушку у меня отобрали Пурпурные. А кидалась я неплохо.

«Ну что ж, - усмехнулся папа, когда я, еще будучи адептом военной академии, с гордостью ему заявила, что нашла своё оружие. – Сможешь бросаться в мужа тарелками при спорах».

Совсем близко послышался еле различимый стон. Человеческий. Эм-м… антропоидный, учитывая, где я нахожусь.

Гадать, друг или враг стонет рядом, не было смысла. Здесь своих быть не могло. Приоткрыв глаза, я попробовала вглядеться в сумрак лиловой ночи.

На моё плато взбирался… мужчина.

Высокий, поджарый… Раненый.

Зеленой спандексной формы на нем не было. Но ведь он мог умыкнуть вражескую. Неужели всё-таки человек?! Неужто не меня одну извергли в этот треклятый Сектор?

- Кто ты? – приподнявшись на локте и держа наготове звездочку, спросила я.

Незнакомец прищурился. Длинные пальцы его бледной левой руки едва заметно дёрнулись. Однако он не стал выхватывать оружие в ответ.

- Тот, кто не собирается тебя убивать, - ответил он сиплым голосом.

Тут нужно отметить главную пакость языковых нано-чипов.

Они автоматические! То есть я знать не знаю, на каком конкретно языке мне отвечают. И даже не представляю, что слышит мой собеседник, когда говорю я.

Давно уже пытались вместе с Сереей пронести в верхи законопроект о переделке этих микроприборов. Но нам все в один голос отвечали, что перезапись программы в миллионах чипов влетит Земле в копеечку.

Сейчас более вероятно, что мы с неизвестным говорим на межгалактическом. Или на общечеловеческом.

Но так ли это? Что если он с какой-то другой звездной системы, чей язык также был внесен в память моего чипа?

«Он человек?» – снова спросила себя, внимательно рассматривая парня.

Глаза споткнулись о кровоточащую рану на верхней трети его бедра.

- Поможешь? – сдавленно спросил он, проследив за моим взглядом.

«Дура, дура, дура!» - скандировало в голове, пока я подползала к незнакомцу.

Затем осматривала порез. А после, не говоря ни слова, делала перевязку, как нас учили на занятиях по оказанию первой помощи в военном училище.

- Почему сам не остановил кровь? – спросила я, закончив несложные манипуляции с насыпанием обеззараживающего порошка и наклеиванием пластыря из синтетической кожи. Он ускоряет регенерацию.