Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья

Глава 11

— Как пора? Уже?

Сердце сжимается, я не хочу отпускать Ваську. Он у меня один. Но он должен узнать, как мне вернуться домой, и как там дедушка.

— Возвращайся скорее и всё мне расскажи, — сажусь на корточки и глажу кота.

Васька трётся об меня, выражая симпатию, тихо мурлычет.

— Обязательно. Я вернусь, как только смогу. А ты приходи на это место, если тебе будет грустно или тяжело. Тут можно напитаться силой.

Рассеянно киваю и продолжаю гладить кота. Васька отходит от меня, принимается валяться на травке, поднимая ввысь искорки, в потом прыгает и исчезает! Прям миг — и кота нет, я даже моргнуть не успеваю.

Стою в тишине, смотрю на то место, где был кот. Разглядываю траву, потом деревья, и думаю. Вот только что я была полна уверенности и энтузиазма, собиралась тут поместье поднимать, а без Васьки весь боевой настрой пропал.

Есть настрой или нет, а за дело браться придётся. Я решаю пройтись по территории, посмотреть тут всё. Дохожу до озера, возле которого посажены ивы. Тут ещё прохладней: и очень спокойно: лишь тёмная вода покрыта мелкой рябью из-за ветра, да слышен стрёкот сверчков. На берегу валяется лодочка, которая уже прохудилась и начала гнить, обросла травой. Наверное, когда-то хозяева катались в ней по прудику, купались, а сейчас всё это никому не нужно. Интересно, а рыба в пруду есть?

По тропинке выхожу на аллею, иду до каменной беседки с вытянутыми колоннами и куполом, когда-то покрытым черепицей, а теперь заросшим мхом. Сам камень зарос плющом, а в остальном выглядит неплохо, внутри чисто, видно, что кто-то регулярно сидел за столиком. В общем, с местами для отдыха проблем нет, только надо всё очистить ото мха и плюща.

Иду к дому и отмечаю, что аллеи садовник метёт и не даёт им зарасти, немногочисленные многолетние цветы у дома поливает, а вот с остальным так себе. Присмотревшись, вижу, что часть деревьев нуждается в обрезке, кое-где обломило крупные ветви. Это на первый беглый взгляд.

У самого дома навстречу мне идёт грозная Беата, а за ней, опустив плечи, плетётся Эрнест.

— Госпожа, это неслыханно! Увольте садовника! Этот увалень тут огород посадил!

— И что в этом… — начинаю я, но замечаю реакцию Беаты и замолкаю. Похоже, огород — это очень не статусно.

— Ладно бы где-то в уголке, он прямо под окнами, где должны быть клумбы!

— Они завяли… — выглядывает из-за Берты пристыженный Эрнест. — Вы простите, госпожа. Просто с деньгами туго, управляющий задерживал, а так хоть подспорье какое-то. Там совсем маленький огород.

— Оставляй. На следующий год перенесём, — машу я рукой. — Лучше расскажи мне про сад.

Беата недовольна, но молчит. Ничего, потом поймёт, что это мелочи, на которые не стоит обращать внимания. Я прошу её подготовить комнату на втором этаже для сна, и она переключается и оживляется.

Я зову Эрнеста вглубь сада.

— Что это за деревья? — спрашиваю я его.

— Это лимоны, госпожа. Прежний хозяин их очень любил, а ещё, говорят, они целебные.

Это я знаю, витамины и всё такое. Обращаюсь к памяти Азалии и почти ничего не нахожу там о лимонах. Они не популярны? Даже чай с лимоном Азалия не пила, когда болела.

— А что тут ещё посажено? — продолжаю я расспросы.

— Ивы. А из плодовых деревьев больше ничего. Если что-то и было, то погибло.

Да уж. Были бы яблоки или груши, было бы проще: их и на зиму закатать можно и половину лета или питаться. За счёт этого самой жить, а налоги с деревни пустить на уплату долга. А с таким количеством лимонов мне что делать? Ими не наешься, слишком кисло.

Тогда надо сделать их популярными! Раз Эрнест сказал, что лимоны целебны, значит, почва подготовлена, осталось найти место, куда мне можно будет продать много лимонов.

Я загораюсь этой идеей. Только не знаю пока, с какой стороны взяться, но думаю, что разберусь. Аптеки, кафе, мода среди знати… Все эти направления нужно будет “прощупать”.

Но сначала привести сад в порядок и получить первый урожай.

— Эрнест, у нас с тобой много работы, — начинаю я. — Роберт не обращал на это внимания, но я буду. Смотри, этому дереву не хватает света, потому что его сосед разросся. Это дерево тоже пошло в рост, но нам это совершенно сейчас не надо. Его надо подрезать, а у разросшегося спилить часть веток.

— Спилить? — загорелое лицо Эрнеста бледнеет, и он смотрит на меня большими круглыми глазами. — Госпожа, зачем же деревья пилить? Их такими мать-природа создала.

— Природа в них заложила тянуться к свету и расти там, где получается. А нам нужно их направлять, это не дикий лес, а сад.

— Ничего не знаю. Я ничего пилить не буду, — хмурится Эрнест. — Хоть бейте, хоть увольняйте, мне всё равно.

Вот упрямый! Не ожидала я такого неподчинения. И увольнять его не хочу. Он хотя бы знает, что тут в доме где лежит, может, о прошлых делишках управляющего слышал и вообще выглядит надёжным и предприимчивым: огород вот посадил. Только это упрямство — проблема. И, кажется, ничего я не сделаю.

— Я тебя поняла. Покажи мне все инструменты, и на сегодня будешь от меня свободен.

Эрнест показывает мне сарай, и я его отпускаю. А сама пересматриваю всё, что тут есть, и нахожу небольшой острый нож. Пила тоже есть, но, подумав, я решаю, что она будет неудобна мне для моих целей. А главное — тут есть деревянная приставная лестница.

Выбираю дерево, которому явно нужно облегчить крону: слишком много мелких веток, спутанных между собой. На лимонах только-только начали появляться цветы, пока они не распустились. Но на этом дереве их почти нет.

Глажу дерево по немного шершавой коре, успокаиваю, словно оно живое.

— Тяжело тебе, да? Ничего, ты немного потерпи, и потом станет легче.

Приставляю лестницу, забираюсь, и, по ощущениям добрых минут сорок трачу на то, чтобы срезать лишние веточки. Выбираю или зелёные, которые дерево пустило только что, весной, или старые и сухие, или те, что откровенно мешают.