Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья

Глава 12. Тэнмар

— Ты, наверное, устал? — томным голосом спрашивает Кассандра и тянется к моей руке. — Я помогу расслабить плечи…

Она тянется вперёд, закусив пухлую губку и демонстрируя своё глубокое декольте. Мне когда-то нравилось, как она одевается, на контрасте с наглухо закрытыми платьями Азалии это выглядело свежо и ярко. А сейчас обилие украшений, от которых рябит в глазах, раздражает, образ и поведение кажутся слишком вульгарными. Она во дворец пришла или в бордель?

— Мне надо отдохнуть, — с раздражением бросаю Кассандре, но она не понимает.

— Тогда я приступаю, — почему-то она начинает опускаться на колени.

— Выйди, — говорю прямо и резко.

— Что? — хлопает подкрашенными углём слипшимися ресницами она.

— Уйди, чтобы я отдохнул, что непонятного? Или у тебя на сегодня дел больше нет?

— Как скажете, Ваше Величество.

Дожидаюсь, пока Кассандра скрывается за дверью и запираю её магией. Хватит на сегодня встреч.

Сажусь и откидываюсь на спинку кресла. Больше всего, конечно, меня злит не количество встреч, не наглость Кассандры, а то, что Азалия сбежала.

С первых дней знакомства она заглядывала мне в рот и слова не могла поперёк сказать. Начала полнеть, а на её кожу без слоя крема и взглянуть было нельзя, она одевалась по моде прошлого века, называя это традицией, убирала свои рыжие волосы в высокую причёску, пряча их красивый природный медный блеск. Прятала взгляд, называя это скромностью.

Она всё делала не так! Но жила тихо, как мышь, и всегда поддерживала меня. Я был уверен, что она просто никому не будет нужна и понимает это, поэтому никуда не денется. Но она сбежала!

Как будто между нами был незримый договор, и она его нарушила. Из головы не выходит её дерзкий взгляд в тот день, когда у неё случился выброс магии. Сдаётся мне, тихая мышка внутри лисица. Но я всё равно её обхитрю и верну к себе. Плевать, в каком статусе.

Встаю и открываю тайник в спальне. Время использовать один родовой артефакт, но для этого мне нужна вещь или волос Азалии. Беру артефакт с собой и уже собираюсь выйти, но в двери стучит кто-то бесстрашный.

— Что ещё? — недовольно спрашиваю я.

Это мой камердинер, и он уже должен привыкнуть, но всё равно бледнеет при виде меня. Обычные люди чутко реагируют, когда злится маг: подсознательно чувствуют силу и опасность. Хотя я ни разу не позволял себе бесконтрольно выплеснуть силу.

— Ваше императорское Величество, вас зовёт Её Величество мать-императрица, — говорит он, и в конце фразы его голос дрожит. — Сказала, как можно скорее.

Камердинер зажмуривается, ожидая наказания. Не знает, что моя мать — единственная, против чьего слова я вряд ли когда-нибудь пойду? Тем более, сейчас, когда её одолевает болезнь и слабость.

Именно из-за этого мне уже пришлось ехать утром в карете в храм вместе с матерью, когда я собирался присоединиться к поискам Азалии. В итоге стража её так и не нашла…

— Иду, — говорю я, и камердинер начинает дышать.

В своей комнате мать не одна. Возле неё её преданная служанка, а рядом на коленях сидит ещё одна, со связанными руками. Лицо знакомое, наверняка давно работает во дворце.

Матушка лежит своей постели. В последнее время ей становится хуже, но она упорно это игнорирует и продолжает лезть в дела дворца, вместо того чтобы сосредоточиться на здоровье. Это тоже меня раздражает, но тут, к сожалению, я бессилен: матушку не сможет переубедить даже Великий бог-дракон, если сам явится в эту комнату.

— Тэнмар, теперь расскажи, что на самом деле между вами произошло.

— А что говорить? Азалия оказалась одарена магией. Ты сама знаешь, что для семьи это приговор. Я собирался выслать её и взять вторую жену.

Мать опускает голову на ладони и издаёт тихий стон. Невольно сжимаю кулаки, глядя на это. Ей стало хуже?

— Где-то болит? Позвать лекаря? — хмурюсь я.

— Нет, Тэнмар. Это у меня голова болит от твоей безалаберности и поспешности. Ты не мог для начала посоветоваться со мной? — с лицом, выражающим полное страдание, она поднимает на меня взгляд. Я расслабляюсь: это не приступ.

— О чём? Тут всё очевидно, — пожимаю плечами.

— Азалия была предсказана тебе. Это значит, что ты должен её принимать такой, какая она есть. Даже если она превратится в крокодила.

— Да она почти, — хмыкаю я, но встречаю мрачный взгляд матери и замолкаю. — Ладно, Азалия может быть симпатичной, если сменит того, кто советует ей эти жуткие наряды.

— Это была я, — ещё больше мрачнеет императрица.

Не ожидал. Я был уверен, что это у Азалии такой вкус. Скрываю удивление и меняю тему: её лучше не продолжать, тем более сейчас это и не важно.

— Но ведь детей у нас не может быть, раз в ней проснулась магия, — делаю вид, что не заметил последней фразы.

— И что, искать её не будем? — прищурившись, спрашивает она.

— Будем, — сжимаю я кулаки.

Снова вспоминаю дерзость Азалии. Она меня злит, но и… кажется, так интересней…

— Теперь я тебе расскажу, что было, — вздыхает императрица. — Садись.

И она рассказывает, как экономка, получившие взятку от Кассандры, рассказала единственной сочувствующей Азалии служанке, что якобы я хочу её убить. Вот та поверила и сбежала. Глупая.

Я практически взрываюсь, на руках и шее проступает чешуя. Нет, ну каково же! Моя жена решила, что я убийца! Она поверила!

— Боги, как она могла поверить в эту чушь? — сквозь зубы говорю я. — У неё совсем пустота в голове?

— Значит, так она думает о тебе, — покашливая, продолжает мать. — Это ты её довёл.

— Я?! — рычу я.

— А кто? — смотрит она на меня как в детстве, когда я ломал что-то, что уже не исправить. — Может быть, и я виновата. Кассандра давно начала подкупать служанок. Я упустила это и вообще отдалилась ото всех, в том числе не расположила к себе Азалию.

— Ты больна, — укоряю её я. — Ты не должна об этом думать.

По-хорошему, держать служанок в строгом подчинении должна была Азалия. Но она слишком мягкая.