Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья

Глава 24

В гостиной повисает тишина. Кассандра, не ожидая такого, открывает и закрывает рот, будто ей нанесли невидимый удар под дых.

— Чушь! — наконец, говорит она. — Вы сами в этом убедитесь на маскараде! А пока нам не о чем разговаривать.

— Пожалуй, вы правы. Это очень удобно, — спокойно говорит граф. — На маскараде, когда личности скрыты, можно попытать счастья даже с императором. Я, пожалуй, тоже поеду, ведь уже давно хочу поговорить с ним, как со старым другом, ведь мы уже давно не общались, — вздыхает он.

— По слухам, он не хочет вас видеть? — издевается Кассандра. — Поэтому и отправил подальше от столицы?

— Вам ли не знать, что не всем слухам нужно верить, — не ведёт бровью граф. — Тут воздух чище и шума меньше, а ваш покорный слуга уже в таком возрасте, когда надо следить за здоровьем. А как насчёт вас, леди? Почему так внезапно приехали, ведь столичная жизнь явно подходит вам больше?

— Так и есть, — улыбается она немного натянуто. — Я тут временно, чтобы поправить здоровье, и скоро вернусь.

Так-так. Кассандра в немилости? Очевидно же, что она скучает по столице, так зачем приехала? Родители отправили, потому что она разозлила императора?

Очень хочется узнать, но я не рискну расспрашивать — не в таких мы отношениях. И хорошо, как говорится.

— Дамы и господа, — обращаюсь я ко всем присутствующим, — позвольте пригласить вас на террасу. Там мы сможем насладиться прекрасным видом на наш сад, приятной музыкой и особым десертом.

Атмосфера заметно теплеет, гости расслабляются. Кассандра и баронесса оживлённо обсуждают последние новости из высшего света. Граф Руперт, тоже кажется более умиротворённым, с интересом наблюдая за происходящим.

Я облегчённо выдыхаю. Кажется, мои опасения были преувеличены.

Едва мы рассаживаемся на террасе, как слуги вносят чайник свежезаваренного чая, лимонные пирожные и лимонный пирог. Сладкий аромат разливается в воздухе, привлекая внимание гостей. Все смотрят на угощение и не замечают, что Марта, изображающая служанку, волнуется, а Беата бледнеет даже сквозь иллюзию, когда видит Кассандру.

— О, впервые вижу такие интересные угощения, — восклицает баронесса, заинтересованно рассматривая кусок пирога в своей тарелке.

Я улыбаюсь, стараясь скрыть волнение. Баронесса, видимо, разбирается в выпечке, раз обратила внимание с первого же взгляда. Это может как сыграть мне на руку, так и обернуться провалом, если гостям не понравится.

Нет, так думать неправильно. Если не понравится, я попытаюсь ещё раз, исправив вкус под местную публику. Цена ошибки небольшая, всего лишь мнение нескольких дворян о выпечке с лимоном.

— Это лимонный пирог, и я надеюсь, что он придётся вам по вкусу.

— То есть, вы испортили выпечку этой кислятиной? — перебивает меня Кассандра.

Надо было раньше её ставить на место. Сдержанно улыбаюсь и твёрдо произношу:

— Я бы не стала делать выводы не попробовав. Прелесть лимона в том, что он даёт уникальное сочетание кислого и сладкого, двух противоположностей, которые неожиданно дополняют друг друга. А ещё он полезен. Вы же сами говорили, что приехали поправить здоровье?

Кассандра с сомнением смотрит на угощения, но остальные гости проявляют интерес.

Первым к пирогу прикасается граф Руперт. Он отрезает небольшой кусочек и отправляет в рот, задумчиво прожёвывая.

— Весьма необычный вкус, — произнёс он, — кислый, но в меру сладкий. Очень любопытно!

Следом за графом пирог пробует и барон. Его глаза расширяются от удивления.

— Восхитительно! — восклицает он. — Я никогда прежде не пробовал ничего подобного. Это настоящее чудо!

— Неужели, вам так понравилось? — я даже смущаюсь, видя его реакцию.

— Да, знаете, я не люблю всё приторное, и из-за этого уже давно не ел десертов. Но тут всё в балансе, словно в выверенном зелье.

Баронесса тоже пробует и одобрительно качает головой. Одна Кассандра лишь брезгливо кривится, отказываясь даже притрагиваться к необычному угощению.

— Нет-нет, я, пожалуй, воздержусь, — говорит она. — Такая кислятина точно не по мне.

— Как жаль, я думала, в столице люди более прогрессивных взглядов, — изображаю я сочувствие. — Вы ведь даже не попробовали, а уже зовёте кислятиной.

— Не расстраивайтесь, я просто хорошо знаю, что подойдёт мне, а что нет. Вы и так неплохо справляетесь для вашего уровня. Но такие эксперименты с едой на мой вкус — уже слишком.

Нет, с ней всё-таки невозможно.

— Раз всем остальным вполне всё нравится, возможно, действительно дело в вас, — перестаю я изображать улыбку. Не могу терпеть такое открытое пренебрежение, когда хозяйка вечера сейчас я.

— Да, без ложной скромности скажу, что так и есть. У меня высокие стандарты, именно поэтому я так долго была рядом с императором. Не хочу полнеть из-за выпечки, как бывшая императрица. Это просто ужас, как можно так себя запустить женщине?

Сжимаю десертную вилку до побелевших костяшек пальцев. Азалия полнела уж точно не из-за выпечки. И Кассандра наверняка приложила к этому руку, хотя доказательств у меня нет.

Спокойно, надо не показывать, что меня это задевает.

— Неужели, это правда? Вы с императором были так близки? — хлопаю я глазами.

— Скажем так, он мой близкий друг, — она выделяет слово “близкий” и скромно опускает взгляд. — Его навязанная жена не смогла растопить его сердце, а всем нам необходимо иногда поговорить по душам. Но счастье любит тишину, поэтому о наших доверительных отношениях мало кто знает. Так что и вы сохраните это в тайне.

— Раз у вас такие отношения, то почему вы покинули императора именно тогда, когда его жена пропала? Разве в этой ситуации он не нуждается в вас?

Кассандра сжимает кулаки и краснеет.

— Я уже говорила, а вы заставляете меня повторять.

— Простите, леди, просто вы не выглядите больной, и я всё время забываю.

— Я слышал, императрица была простой и скромной, думаю, на месте императора я тоже выбрал бы скорее её, — вставляет граф Руперт.