Отверженные Последние из рода Эванс

Глава 8

Я поворошила угли в печке, жалея, что не попросила призраков хотя бы ночью прогревать дом. Так мне не пришлось бы гадать, хватит ли тепла до утра.
В любом случае, об этом я могу попросить в любой момент. Учитывая, что теперь мне придётся учиться. Учиться самой настоящей магии. И пусть я не смогу зажигать огонь без помощи спичек, пусть я не смогу наколдовать воды из воздуха, но я всё равно магичка.
К сожалению, как я уже упоминала ранее, моё образование было однобоко. Слишком однобоко для юной мисс, проживающей в королевстве, обладающим магией.
Я понимала, что такое ментальная магия, но не знала, на что способны менталы. Насколько далеко может зайти их способность влиять на чужую жизнь.
Читать мысли, управлять людьми, улавливать эмоции, видеть будущее…
Это огромная сила, которая может быть опасна в небрежных руках. Также как и в неопытных.
В моих руках…
Закутавшись в одеяло с головой, я с силой зажмурилась, стараясь отогнать страх. И хоть немного поспать.
Но вместо сна в мою голову лезли мрачные мысли. Прошлое перекликалось с настоящим, а будущее пугало до дрожи.
Что, если наша магия не вызовет интерес, а только напугает? История Аделаиды была фантастической. Но если бы в тот день моя предшественница сделала другой выбор, то мир сейчас был бы иным.
Каким был бы Лиренс, управляй Лорадом некромант и сильный ментальный маг? Вполне возможно, что первые десятилетия были бы вполне успешны и счастливы. Но потом… Невыносимо долгая, почти вечная жизнь некроманта в итоге сломала бы его. Время превратило бы бессмертного мага в существо, неспособное любить, ненавидеть, сострадать. А правление бездушного монстра привело бы к катастрофе.
Аделаида не зря предала свою любовь. Не зря осталась верна короне.
А кому верна я? И кто убережет меня, если я попаду в беду?
Я вспомнила Эдварда. Симпатичный и добрый мужчина, но явно не маг. Если ответить ему взаимностью, то в итоге у меня будет второй папаша. Трясущийся от страха и скулящий при виде призрака.
Я провалилась в долгий, бессвязный и туманный сон почти на рассвете. Чтобы меньше чем через два часа открыть глаза. Измотанная и напуганная, я кое-как разожгла тлеющие в печи угли и поставила воду, чтобы умыться и вскипятить чай.
Но работу никто не отменял. Я не могу выйти к ратуше Лиренса и объявить, что являюсь сильной магичкой. А после зарабатывать на этом золото.
Так что, почистив влажной щёткой пыльный плащ, я заплела тугую косу и принялась готовить завтрак. Сегодня детям предстоит остаться с папашей, но я уверена, он не осмелится им навредить. Не сейчас, когда двери подвала больше не замурованы.
Сварив пшенную кашу, я разбудила детей и отправила умываться. В отличие от нас с папашей, дети прекрасно выспались. Томми был улыбчив и говорлив. Но Эми… Ей было страшно оставаться с папашей. Ей было больно смотреть на вот такого отца. Без ног, опустошенный. Думаю, Эми боялась, что папаша сошёл с ума.
– Отец, просыпайся. Пора завтракать, - я подошла к тюфяку папаши и тронула мужчину за плечо.
Папаша развернулся резко, словно и не спал вовсе. Он смотрел на меня красными, опухшими глазами. В его взгляде плескался страх и ненависть.
Я отшатнулась, увидев этот взгляд. Поставив тарелку рядом с тюфяком, поспешно отошла. У меня сложилось ощущение, что папаша сейчас бросится на меня, как бродячая, трусливая собака бросается на людей в попытке защититься.
Я вернулась к детям, которые с удовольствием уминали кашу, запивая чаем. Наложила и себе поесть, помня, что мне работать целый день.
Наказав сестре после завтрака вымыть посуду, я быстро опустошила свою тарелку и принялась собираться. И только после того, как надела платье, поставила подогреваться вчерашний ужин. Пока я не доверяла Эми подогревать еду, опасаясь, что девочка обожжется. Да и не могу я оставить печь горящей.
Могла бы сказать папаше следить за огнём, но опасалась, что он просто спалит проклятый дом. Нет, так я рисковать не готова. Так что, вскипятив жаркое, я укутала кастрюлю в одеяло и отставила в угол. Эми покормит брата и отца, за это я не переживала.
– Милая, подойди ко мне, - тихо позвала я сестру и заговорила шепотом, чтобы папаша не услышал. – Если почувствуешь неладное, забирай Томми и беги. Беги к дому лорда Рейнольдса, я буду там. Но только если папаша решит навредить вам или дому. Хорошо? Не выполняй его просьбы, никуда не ходи и никого не зови.
– Мне страшно, -всхлипнула сестрёнка, порывисто обнимая меня и прижимаясь к животу лбом. – Лили, мне так страшно!
– Я знаю, милая, знаю, - вздохнув, я погладила малышку по голове. – Я сейчас постараюсь узнать о школе и детском клубе. Эми, я обещаю. Я найду выход, чтобы не оставлять вас с папашей наедине. Но не в ближайшие несколько дней.
Я понимала, что мои уговоры помогают слабо, но и изменить ничего не могла. Мне следовало поторопиться, иначе я не успею зайти в школу.
Подхватив шляпку я вышла из дома и тут же поёжилась, чувствуя, как под плащ пробирается пронизывающий ветер.
По календарю осень давно вступила в свои права, но особенно она чувствуется именно сегодня. Порывистый ветер с силой срывает редкие, желтые листья с деревьев, а с неба капает мелкий, ледяной дождь.
Как жаль, что мой зонтик пришел в негодность. Не хватало ещё заболеть!
Укутавшись в плащ поплотнее, я поспешила вдоль по улице. Туда, где стояла церковь Святого Эль Фарго. Можно было отправить детей в церковно-приходскую школу, но я слышала, что в церкви Святого Эль Фарго детей заставляют трудиться. Зато напротив был дом миссис Свенсон. Поговаривают, что миссис Свенсон, видя как трудятся дети на благо прихода, не выдержала такой несправедливости и подала заявку на открытие своей школы. Школы, где дети будут детьми, а не бесплатной рабочей силой.
Я ничего не имела против церкви Святого Эль Фарго. Мама водила меня по разным церквям, чтобы я могла увидеть разные виды веры. Но ни к одной из них она меня не подталкивала. Но мне хотелось, чтобы дети могли спокойно получать знания, как когда-то получала я.
Ещё одной причиной, по которой я выбрала именно миссис Свенсон, стали правила её школы. Несколько ребят в её школе были сиротами или из очень бедных семей, которые имели желание изучать грамоту. Но также было много ребят, у которых никогда не было недостатка в еде или новом костюмчике. И главным правилом стало полное отсутствие классовых различий. Если родители не хотели, чтобы их дети общались с нищенками, то просто забирали ребёнка из школы. Никакое давление, что детей надо поделить, не действовали на миссис Свенсон. Никакие жалобы в главную ратушу или же стражникам.
Ничто не могло повлиять на позицию этой миссис.
И именно поэтому я готова умолять, чтобы Эми взяли в эту школу. Как ещё я уберегу сестру от злых нападок?