Отверженные. Забираю себе!

1. Почему бы и.. да?

— Александра Максимовна, есть минутка? — осторожно спросил помощник по телефону.

— Говори, — коротко бросила ему, закрывая ноут, стоящий на подставке.

— Партнёры из «Инвест‑Мар» отказываются подписывать договор. Какие будут распоряжения? — его голос звучал чуть напряжённо.

Выдохнула, зажав переносицу двумя пальцами и сильно зажмурилась. Достали. Всё достало.

— Будто ты не знаешь, как нужно работать, — с лёгким раздражением в голосе ответила я.

— Шантаж или запугивание? — уточнил помощник, стараясь сохранять спокойствие. Знаю, что он только за, но каждый раз будто в первый.

— И то, и другое, — жёстко отрезала я. — Семью трогать только в том случае, если не согласится. Но без фанатизма. И еще… Выслать жене лысого его разговор с любовницей.

— Тот, где он планирует избавиться от супруги на яхте? — уточнил он, усмехнувшись.

— Да, — подтвердила я, с легкой улыбкой на лице. — И ему об этом не забудь рассказать. Только сильно лицо не трогай. Но одну конечность сломать можно. А будет выёбываться, то лиши его уха.

В моем голосе звучала холодная решимость. Так всегда, когда дела касаются больших денег. И я не позволю какому-то идиоту встать у меня на пути.

— Принял, — ответил он и я скинула вызов.

Голова раскалывается в последние дни — виски пульсировали тупой болью. Ещё и сны эти, дебильные, где я провожу время с тремя мужиками. Да так всё… страстно, что, проснувшись, нижнее бельё можно выжимать. Приходится удовлетворять себя с помощью игрушек, иначе не выходит снять напряжение. Это уже стало ежедневной рутиной.

— Чего вздыхаете, Сашенька? — раздался мягкий, заботливый голос на водительском сиденье.

Сашенька…

Так меня может называть лишь он. Мой водитель. Хороший дядька, который потерял работу в своё время из‑за моего бывшего ублюдка‑супруга. А он мне нравился всегда — добрый, улыбчивый дедушка, с которым можно просто поговорить и заехать за кофе куда‑нибудь, не думая о делах и проблемах.

— Олег Петрович, вот скажите мне… — начала я, — почему жизнь так несправедлива? — спросила и как‑то прям грустно стало, еще немного и на глаза невольно навернутся слёзы. Что это со мною?

— Так уж устроено, — пожал он плечами, останавливаясь на светофоре. — Но разве вам есть на что жаловаться?

— Мне? — задумалась я, глядя в окно. — Знаете, хочется порой всё послать к чертям и уехать куда‑нибудь далеко в деревню. Чтобы никого рядом не было. Хотя… я бы вас с собой взяла, — усмехнулась по‑доброму, поворачиваясь к нему.

У него из семьи лишь два сына, которым он отправляет деньги. И внучка. Но они не больно-то торопятся его посещать, когда болеет, например.

— Я люблю деревню, — улыбнулся он широко, глаза засветились теплом. — Там воздух чистый, не то что в мегаполисе. И поутру можно на речку сходить, рыбки наловить. Красота! А вечером — банька и чай на травах.

— Не считая комаров и всяких жуков, — ответила ему взаимной улыбкой. — Но да, вы правы. Как всегда.

— Так что случилось‑то? — мягко спросил Олег Петрович, внимательно посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

— Устала быть мужиком, если кратко, — выдохнула, откидываясь на спинку сиденья. — Хочется просто быть собою и расслабиться. Я и забыла, что это — быть слабой женщиной. Но если сниму свои доспехи, то зубастые рыбы меня сожрут. А я… как акула, и не могу перестать держать всё в своих руках. — Голос дрогнул, в нём прозвучала непривычная уязвимость. Даже удивилась этому. Опять. Старею, чтоли?

— Сашенька, послушайте меня внимательно и постарайтесь понять правильно, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Вы — молодая, красивая и сильная девушка. Если бы не вы, то этот… — он явно подбирал слово, чтобы сильно не оскорбить бывшего мужа, — …человек, который чуть не угробил сотни людей из‑за своей халатности, а множество семей остались бы на улице. Впрочем, как и я в своё время…

Это да. До сих пор помню, как бывший забухал и решил не подписывать договор о капитальном ремонте завода. Плевать он хотел на жизни других. Я приехала, узнав о том, что трое рабочих попали в реанимацию из‑за утечки газа. Разозлилась. И… чуточку сломала мужика руками своих помощников. Три недели в сыром подвале и на моём столе лежали все документы о передаче права собственности. На всё!

А сейчас эта крыса боится и носа показать. Спрятался где‑то в глуши и доживает свои никчёмные дни. Но под наблюдением и знает это прекрасно. Один шаг в неправильном направлении может стоить ему жизни.

Жестоко? Наверное, да. Но я привыкла быть такой. В нашем мире слабые не выживают. А добро… к сожалению, всегда выходит боком.

«А ведь когда‑то я была молодой и наивной. Мечтала о любви, домашнем уюте, блинчики по утрам мужу печь собиралась… Тьфу!» — с отвращением поморщилась я, отгоняя воспоминания.

— Что было, то было. Но устала я. Отдохнуть хочется, — вздохнула я глубоко.

— Так слетайте куда‑нибудь. Вы сколько не были в отпуске уже? — Олег Петрович посмотрел на меня с искренней заботой.

— М… — задумалась я. — Вообще никогда…

И ведь правда. Я, при своих деньгах, ни разу не была на море. Океан не видела вживую. Да вообще никогда не было такого, чтобы просто лежала возле бассейна и попивала коктейль, загорая под палящим солнцем. Ни‑ког‑да!

«Неужели не заслужила?» — прошептала я внутри себя.

Набрала номер своего помощника, который должен разобраться с лысым.

— Слушаю, Александра Максимовна? — раздался в трубке собранный голос.