Отверженный. Цена исцеления

Пролог

Торгар, предводитель племени варгар

Советник Вальгар ждал у ворот лечебницы. Он кутался в мех и смотрел на меня с надеждой.

— Она отказала.

Старик вскинул на меня взгляд.

— Ты рассказал ей о детях? Что она ответила?

Я молча смотрел на него. Старик что, думает, я мальчишка, который впервые вёл переговоры? Но срываться на него я не стал. Пока я мотался в чужую землю, он нёс за меня бремя вождя: утешал обезумевших от горя матерей и заботился об умирающих детях. Он заслуживал моего терпения.

— Княжна ответила, что ей нет дела до страданий наших детей.

Вальгар побледнел.

Слева кто-то тихо заскулил. Я оглянулся. У стены стояла мать одного из мальчишек. Она прижимала ладонь ко рту, но надломленный звук всё равно прорвался наружу. Горечь наполнила рот. Я сплюнул в снег. Горе матери и камень бы растопило. Но не сердце одной холодной суки.

Я мотнул головой, велев Вальгару отойти в сторону, толкнул дверь и вошел в лечебницу.

Внутри было жарко натоплено. Душный воздух вонял травами, потом, и скорой смертью. Лекарь поднял голову, и увидев меня, поспешно отведя глаза, вышел.

Я прошел между пустыми лежанками к дальней стене. На огромной кровати, сделанной под стать воину, фигура мальчика казалась совсем крошечной.

Эдгару не было и семи зим. Лишь год назад он впервые взял в руки деревянный меч. А теперь уже почти одной ногой у предков.

Я опустился перед кроватью на колени. Доски подо мной скрипнули.

Мальчишка метался в забытье. Грудь поднималась рвано. Каждый вдох будто резал его изнутри. Губы посинели. Кожа стала серой, как зола.

Я положил ладонь ему на грудь. Его тело пылало, будто он заживо горел изнутри.

— Ну как ты, Эдгар?

Он открыл мутные, полные боли глаза и, на удивление, сразу меня узнал. Губы его дрогнули, будто он хотел что-то сказать. Но не смог. Изо рта вырвался лишь слабый хрип.

Так хрипят старики перед смертью. Или воины, умирая на поле брани.

Эдгар задышал чаще и вцепился в мою руку обеими ладошками, испуганно прижимая к груди. Так крепко, будто в моей ладони была сила, способная отогнать смерть.

У меня свело челюсть.

Я смотрел на него и задыхался от бессилия.

Я, Торгар, вождь варгар, ломал хребты врагам голыми руками, вел своих людей в бой по снегу и льду, но не мог спасти дитя своего племени.

Я склонил голову ниже, чтобы мальчишка не увидел моих глаз, и молча взмолился:

«Если ты есть… Дракон-прародитель. Хозяин Последней Тропы. Помоги.»

Но ответа не последовало.

Потому что Дракон-прародитель был лишь преданием. А если бы он и существовал — какое ему дело до племени, затерянного среди скал?

Я зло выдохнул.

Что на меня нашло?

Бабья слабость. Молиться тому, в кого я и сам не верил.

Я поднял голову. Эдгар всё еще держал мою руку. Его пальцы дрожали.

— Держись, — сказал я. — Я приведу помощь.

Он слабо улыбнулся. Дыхание его стало ровнее. Спустя миг веки его опустились. Я ещё немного подождал, глядя на спящего мальчика, потом осторожно высвободил руку и поднялся.

Снаружи меня уже ждал Ингар.

Высокий, крепкий, со светлыми волосами до плеч, стянутыми в косу, и перебитым кривым носом, воевода взглянул на меня один раз и всё понял.

— Что теперь?

Я натянул перчатку и сжал ладонь в кулак, всё ещё помня, как слабо билось под ней сердце Эдгара.

— Переговоры провалились. Пора заняться тем, что я умею лучше всего.

Ингар не отвёл взгляда.

— Убивать.

Он кивнул.

— Сколько людей собрать?

— Всех. Это война.

— Думаешь, княжна передумает, когда увидит наше войско?

— Она сказала, что ей нет дела до детей племени варгар. Посмотрим, останется ли она так же равнодушна к детям своего народа.