Ответишь за все

Глава 15

— Так, ребята, ну, проходите, проходите.

Мария Яковлевна взмахивает руками в приглашающем жесте.

Кто бы знал, как мне не хочется, но, с другой стороны, что Артем Волков мне сделает? В конце концов, мы все же в стенах лицея, а не где-то.

Мы заходим в узкое пространство, сейчас почти доверху заполненное разномастными стопками учебников и книг.

— Вот это все нужно перетащить в архив и рассортировать там по авторам. Ты, Артем, будешь переносить, Фима расставлять. Всем все понятно?

Киваю, а на Волкова стараюсь даже не смотреть.

Что бы он там не запланировал себе, соглашаясь на эту подмогу, он не преуспеет.

— Ну что ж, тогда приступаем, — продолжает командовать Мария Яковлевна. —Желательно до конца урока все успеть. А я пока что сбегаю и отпрошу вас у преподавателей.

И, не успеваю и глазом моргнуть, как она уже просачивается в дверь.

— Мария Яковлевна, у меня вопрос. Срочный, — поспешно кидаю ей вдогонку, но женщина не слышит уже.

Стремительно убегает, оставив нас с Волковым наедине.

Вот ведь.

— И что за срочный вопрос, Лебедева? — тут же активизируется Волков.

Черт. Так я и думала.

— Неважно, — буркаю. — Лучше давай выполнять задание. Скорее выполним, скорее уйдем отсюда.

Стараюсь на него не смотреть. Не по себе, да и вообще…

Делаю шаг в сторону, чтобы он пошел к первой из стопок, но Волков не двигается. Точнее, двигается, вот только совсем не в сторону учебников.

Шагает прямо ко мне, чуть ли не зажимая меня между стеллажами.

— Это что, Лебедева?

Рука его тянется к моим волосам.

— Что?

Хватает за прядь.

— Волков, убери от меня свои руки.

— Ты завивала волосы.

— И что? Это запрещено законом?

Дергаюсь.

Но Волков полностью загораживает собой проход.

— Накрасилась, нацепила юбку, — продолжает перечислять.

А еще хватает за руку, и начинает разглядывать мой маникюр.

Блин, от его глаз не укрылось ни одно мое приготовление. Все заметил, гад.

— И по какому же случаю, Лебедева? Днюха, как мы все знаем, у тебя уже прошла.

— Ни по какому, отстань. И кстати планы насчет меня поумерь. Обломаешься.

— Какие еще планы?

Удивляется вполне натурально, но меня, конечно же, не проведешь. Спасибо болтливости Зотовой.

— Сам знаешь, какие.

Выдергиваю руку из его цепких лап, толкаю ладонями в грудь.

— Если сейчас же не отвалишь, я нажалуюсь на тебя Марии Яковлевне.

Закатывает глаза.

— Угроза так себе, Лебедева.

И без него знаю.

А еще он слишком близко. Недопустимо близко. Запах его парфюма смешивается с пыльным запахом старых книг, и у меня начинает кружиться голова.

— Волков, я сейчас закричу, — шиплю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не так, будто я вот-вот задохнусь.

— Давай, кричи, — его губы возле моего уха снова кривятся. — Интересно, что ты им скажешь?

— Уж найду.

Но он не отступает, наоборот, свободной рукой упирается в стеллаж прямо у моей головы, окончательно отрезая все пути к отступлению.

Я в ловушке.

Его глаза недобро сверкают, по-видимому, он наслаждается моей беспомощностью. Наслаждается властью, которую сейчас имеет надо мной. Гад. Самодовольный гад.

И так стоим не меньше минуты, а то и дольше.

Только потом он все же дает протиснуться мимо себя к учебникам.

— Давай, начинаем, — снова говорю. — Ты слышал, что сказала Мария Яковлевна? Ты таскаешь, а я расставляю.

Вместо ответа или каких-то действий он снова разглядывает. Что раздражает ужасно.

— Не хочешь? — мой голос звучит резче, чем я планировала, срываясь от сдерживаемой злости. — Что ж, ладно, все сделаю сама.

Хватит с меня этого представления. Раз он решил поиграть в молчаливого наблюдателя, я покажу ему, что не нуждаюсь ни в нем, ни в его помощи. Я решительно разворачиваюсь и подхожу к ближайшей горке учебников, сваленных на полу. Намеренно игнорируя более легкие стопки, я наклоняюсь и обхватываю самую внушительную стопку.

Мышцы мгновенно напрягаются. Я немного не рассчитала, поддавшись злости, и теперь стопка угрожающе качается в моих руках, грозя рассыпаться веером по полу.

Но я ни за что не покажу ему, что мне тяжело.

Стиснув зубы, я делаю первый неуверенный шаг, потом второй.

Но не успеваю пройти и пары метров, как Волков в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние, и он уже передо мной.

Перехватывает стопку.

Его руки накрывают стопку поверх моих. Я чувствую жар его ладоней.

На мгновение мы оба держим этот нелепый груз. Затем он с легким, почти презрительным усилием перехватывает книги на себя.

— Ну, и куда потащила? — цедит он, и голос у него раздраженный, словно я совершила какую-то непростительную глупость.

Он даже не смотрит на меня, разворачивается и, будто играючи, доносит тяжеленную стопку до нужного стеллажа.

Затем он снова поворачивается ко мне. И снова впивается в меня своими глазищами. Темное, тяжелое внимание, от которого не спрятаться.

— Так куда ты собралась после уроков?

Он не просто спрашивает, он требует ответа.

— Тебе то что, Волков? — взвиваюсь я, злость снова закипает.

Я подлетаю к только что принесенной им стопке и начинаю яростно, резкими движениями расставлять учебники на полку, лишь бы не смотреть на него, лишь бы занять руки.

— Никуда.

— Я же все равно узнаю, Лебедева.

Его голос звучит так спокойно и уверенно, что мои руки замирают. Я останавливаюсь и, собрав всю волю в кулак, разворачиваюсь к нему.

Нет, ну правда достал.

— И зачем тебе это, не подскажешь?

Наступает пауза. Несколько секунд, которые кажутся вечностью, он просто смотрит на меня.

Взгляд у него сложный, в нем смешалось что-то, чего я не могу разобрать. Раздражение, упрямство... и еще что-то, что-то глубже.

Выглядит это так, будто бы он на что-то решается. Будто бы этому мажору, привыкшему получать все по щелчку пальцев, реально сложно произнести какие-то слова, и он словно бы через силу преодолевает себя, ломает внутренний барьер. Его челюсти сжаты, на скулах ходят желваки.