Отвратительная тайна

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

     Тимофей свидетельствует, что к апостолу Павлу в его келью пришла знатная римлянка с двумя рабами и с сундуком, и ещё две рабыни сопровождали её.

     Как сможет уместиться такое количество суеты в темнице у колодника?   Поэтому Клавдия Прокула сказала апостолу Павлу:

- Пусть все уйдут! Я хочу с тобой поговорить.

- Разреши, пусть останется мой секретарь, он – писатель!

- Пусть тоже уходит.

     Апостол Павел со страстью и с надеждой пялился в лицо неожиданной гостьи, с надеждой и страхом; что, наконец, он начинает уже не во сне присутствовать в центре событий. Как еврей он ненавидел Рим, обожал Рим, сожалел о Риме. И сейчас ему предстоит разговаривать с женщиной, в жилах которой течёт кровь самих римских Богов. Он с откровенным страхом смотрел в лицо Клавдии Прокулы, жены Понтия Пилата. Одной из самых богатых женщин Италии. Понтий Пилат десять лет грабил Иудею, и все сокровища складывал в сундуки своей жены. А теперь Пилат уединился на острове, занялся скотоводством и сельским хозяйством. Как он был провинциалом (не столичным жителем), таким он и остался. Все считали, что Клавдия унизила себя браком с Пилатом – красавцем и чудодеем, но провинциалом и примитивом. Сейчас апостол Павел понимал - она явно унижает себя, появившись в его келье, и тут ей нужна была важная причина снизойти до разговора с проповедником христианства и с подлым евреем.

- Знаешь, что в сундуке у меня?

- Деньги, чтобы позолотить мои цепи!

- Ты дурачок, сволочь и подлый еврей. В этом сундуке хранятся несметные богатства.

- Не верю!

- Не веришь кому? Своему Иисусу Христу?

- Покажи!!!

- Любуйся… подонок…

     Клавдия Прокула открыла сундук, взяла и выбросила из сундука в рожу апостолу Павлу Чашу Грааля, потом Копьё Судьбы (разрезанное на три части, украшенное золотом и драгоценными камнями).

    Апостол Павел ползал на карачках по своей келье. Он выл, плакал и целовал эти артефакты.

- Я хочу написать Апокалипсис (откровение).

- Это невозможно. Для… женщины.

- Дело не в этом. Ты должен, как христианский писатель дать мне согласие на мой подвиг. У меня есть стихи, написанные на волшебной бумаге, изготовленной в Маракеше (Самарканде)… и у меня есть протокол допроса Иисуса Христа.

- Я благословляю тебя! И все христианские проповедники, всех сект и городов согласятся с тем текстом, который ты нам подаришь, Клавдия. Твой текст (как откровение Иисуса Христа) будет у нас в крови. И мы никогда не откажемся от твоего Апокалипсиса, даже когда нам будут резать животы и тянуть жилы из наших рук.

- Убивать и ненавидеть проповедников Христа будут евреи. Ты младенец перед Иисусом Христом и не знаешь, на что даёшь согласие.

- Знаю! Только расскажи мне маленько… что Он говорил перед смертью. Ты ведь читала протокол допроса?

- Он говорил, что после казни тебя и Петра – сгорит Рим. Поджигателями города будут воры и евреи, обвинят же в пожаре почему-то Нерона, а казнить и убивать за это несчастье – будут не евреев, а христиан. Он говорил, что смерть падёт христиан как манна небесная, а пожар будет сам по себе, и Нерон будет совершенно ни при чём. Просто на христиан распространится смерть, как Наказание Божие и смерть для христиан будет иметь значение большее, чем жизнь.

- Слава Господу Богу!

- Не радуйся. Потом будет демократическое восстание христиан в Иерусалиме. Анна и Иисус, сын Гамалы будут убиты, а трупы их подвергнутся ужасным оскорблениям. Потому что сыны Бени-Анны в присутствие Иисуса Христа высказывали следующие соображения: «если оставить его так, то все уверуют в него, и придут римляне и овладеют местом нашим и народом».

- И за это их надо будет казнить?

- Слушай дальше: «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб». Что? Они были неправы! А знаешь, что в Иерусалиме сделают с ними христиане? Трупы всех высокоуважаемых аристократов, которых евреи привыкли видеть в роскошных первосвященнических одеяниях, во главе пыш-ных церемоний (окружённых почтительными паломниками) массой стекавшимися в Иерусалим со всех концов света… будут выброшены, обнажённые, в канаву за городскую стену, как падаль для собак. 

- И всё это предсказал Иисус Христос?

- Это из протокола допроса Иисуса Христа. А сам ты чем сейчас занимаешься? Твоя плохо скрываемая антипатия к миру, который евреям был и остаётся непонятен, теперь становится характерным признаком всех христиан. Твои проповеди уже многие понимают как: «ненависть к роду человеческому».

     После этих слов Клавдия Прокула собрала разбросанные Павлом по келье артефакты и сложила их в сундук. А из сундука достала небольшой кувшин, запечатанный смолой:

- Попробуй потом это… греческое вино, «вино мудрецов». Иисус Христос пил такое вино перед смертью.

- Ты будешь встречаться с Петром?

- Зачем? У меня уже есть все полномочия. Хватит мне разговора с одним евреем. Второго еврея мне уже не вытерпеть.