Отвяжись, дракон!

Глава 27

Я нервно вертела в руках письмо, только что доставленное из дома. Конверт из плотной бумаги, знакомой и привычной на ощупь, мое имя, написанное строгим почерком матери: «Виане Рейн». Но почему-то чернила были слегка размазаны, будто письмо писалось в спешке, почти в панике, и от этого зрелища все в груди наполнилось тревожным предчувствием.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Осторожно, почти боязливо, я сломала восковую печать и развернула сложенный лист. Сердце замерло, а затем стремительно рухнуло вниз, когда я пробежала глазами по строчкам:

«Дорогая Виана,

Мы получили твое письмо и очень рады твоим успехам. Гордимся тем, как многого ты достигла. Но нам нужно поговорить о другом.

Это касается твоего наставника — того дракона, о котором ты так много писала. Пожалуйста, внимательно прочти и отнесись к нашим словам максимально серьезно: тебе необходимо немедленно прекратить любое общение с ним. Сейчас мы не можем объяснить причин, но, поверь, мы не просили бы тебя, если бы это не было важно для твоей безопасности. Жизненно важно. Не говори с ним, не пытайся влезть в эту Тьму.

Просто доверься нам, Виана. Ты всегда могла доверять нам, и сейчас это особенно необходимо. Пожалуйста, пообещай, что выполнишь нашу просьбу и будешь держаться от него подальше.

С любовью,

Мама и папа»

Я опустила письмо на колени, чувствуя, как пальцы начинают дрожать еще сильнее, а перед глазами все расплывается от слез. Мои родители — всегда спокойные, разумные, уверенные в каждом своем слове — вдруг написали что-то настолько пугающее и категоричное. От одной мысли об этом внутри все болезненно переворачивалось.

Несколько раз подряд я перечитала письмо, лихорадочно пытаясь отыскать хоть малейший намек, какую-то подсказку, объяснение их тревоги. Но слова родителей были однозначны и теперь звучали в голове почти приказом: «доверься нам».

Я закрыла глаза, пытаясь немного успокоиться, и начала размеренно считать вдохи и выдохи. Но тревога никуда не уходила, наоборот, становилась все сильнее, проникая в каждую клеточку тела и наполняя изнутри холодной, болезненной беспомощностью.

Родители всегда были моей защитой, моей мудростью, и я никогда не сомневалась в том, что они знают лучше меня. Но сейчас их неожиданная категоричность пугала до глубины души.

И все же сама идея разорвать любую связь с Айроном, казалась невыносимой. За последние недели он стал для меня гораздо большим, чем просто наставником. Его присутствие дарило мне покой и уверенность, а мысли о нем заставляли сердце трепетно сжиматься и биться чаще. Одно воспоминание о том, как естественно я чувствовала себя рядом с ним, причиняло почти физическую боль, стоило представить, что я могу лишиться этого навсегда.

Но почему именно Айрон вызвал такую реакцию у моих родителей? Что они могли знать такого о нем, чего не знала я сама?

Я вспомнила его уставший взгляд, его бледность и непривычную задумчивость в последние дни. Это беспокоило меня гораздо больше, чем я хотела признавать. И снова в моей душе зародилось горькое сомнение: что если родители правы?

Я совершенно не понимала, что происходит, и от этой неизвестности становилось только хуже. Встав со стула, я начала ходить по комнате, сминая в пальцах проклятое письмо, точно надеясь выдавить из него хоть какой-нибудь ответ.

Остановилась у окна, нервно прикусила губу и посмотрела на вечернее небо, затянутое тяжелыми густыми облаками. Сквозь них едва-едва пробивались редкие тусклые звезды, словно пытаясь дать мне хоть какой-то знак. Отчаянно хотелось задать им вопросы вслух и услышать ответ, но звезды лишь молчаливо смотрели на меня, оставляя один на один с мучительным выбором.

— Что же мне делать? — прошептала я в темноту.

Передо мной стоял невозможный выбор: последовать требованию родителей, которые всю жизнь были для меня главным источником мудрости и защиты, или довериться сердцу, которое упрямо не желало верить, что Айрон может быть для меня опасен. Я не могла представить, как смогу добровольно оттолкнуть его, разорвать связь, ставшую настолько важной.

Снова посмотрев на письмо, я сложила его и спрятала в ящик стола, пытаясь хоть на мгновение скрыть его с глаз и успокоиться. Но даже там оно продолжало жечь мою душу и напоминать о том, что я должна принять решение.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и попыталась собрать воедино мысли, чтобы найти решение, которое причинило бы меньше всего боли. Но единственное, что я сейчас испытывала, — разрывающее на части чувство беспомощности и страха перед любым из возможных выборов. Каждый вариант казался неправильным.

От этого выбора зависело слишком многое — возможно, больше, чем я могла представить.