Отзвуки тьмы

Глава пятнадцатая

Я ходила по комнате кругами, не замирая ни на секунду. Наверное, сейчас походила на тигра, ходящего по одному маршруту в своей клетке. Я чувствовала необъятную ярость, с которой сложно было совладать, и волнение, потому что чётко понимала: нужно что-то делать.

Теперь, когда я знаю о планах Вейлана хотя бы частично, я представляю себе весь кошмар происходящего. Если у него получится осуществить задуманное, мир действительно слетит со своей обычной орбиты, вся эволюция канет в лету, все человеческие стремления в момент обесценятся. Наша жизнь изменится навсегда.

Голова гудела от полученной информации, я и подумать не могла, насколько же далеко Вейлан смог зайти. И никто ведь за пределами Криптенсса представить себе не может, насколько мы близки к концу света. Как же коллегии могли допустить развитие такого проекта? Хотя о чём это я, для них сыворотка контроля состоит из сплошных плюсов, ведь она — самый лёгкий способ избавиться от бунтарей. Вот откуда у Кроуфорда финансирование, научному фанатику удалось заинтересовать рыбку покрупнее. Ну и как остановить это безумие?

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Теперь я обязана выбраться не ради себя, а ради людей, рискующих стать чужими пешками окончательно. В каждой системе есть свои изъяны, и Криптенсс не исключение, надо только поискать получше.

Но как бы я себя не убеждала, уверенность быстро иссякла: очередной обыск изолятора ничего не дал. Всё было до тошноты идеально сделано, словно в строители брали только отбитых перфекционистов. У меня просто нет шансов.

Я медленно тонула в трясине отчаяния, теряя чувство реальности. Горечь сдавила грудь, мешая нормально дышать. Слёзы стояли жгучим комом в горле. Я сдерживала их, сколько могла, не желая демонстрировать белохалатникам свою слабость, но утягивающая меня бездна была сильнее. Плач вырвался криком и безудержными рыданиями, напрочь срывая маску равнодушия.

Я обнаружила себя сидящей на полу. Не помню, как тут оказалась, но может оно и к лучшему. Лицо было мокрым, горело от слез. На ладонях расцветали кровавые полумесяцы от ногтей. Руки дрожали.

Когда пришёл лаборант, я просидела на полу уже несколько часов. За спиной белохалатника возвышался безликий охранник. Руки небрежно сжимали винтовку: он даже не пытался держать меня на прицеле, видимо, не считая угрозой. Лаборант велел лечь на кровать. Я молча повиновалась, безучастно разглядывая потолок. Если Вейлан хотел меня сломать, то совершенно зря раскрыл все карты: теперь причин продолжать бороться у меня стало только больше.

Я ощутила прикосновение мокрой ватки к руке, а затем и иглы. Лаборант стоял надо мной несколько минут, желая воочию увидеть то, что дальше произойдет. Но всё оставалось по-прежнему, и я злорадно улыбнулась. Страх и злоба, колышущиеся внутри, стали отступать, моя улыбка стала шире. Всё плохое испарялось, взмывая в воздух и исчезая в чёртовом белоснежном потолке.

Невозмутимое лицо белохалатника вдруг показалось мне до ужаса глупым: как ему живётся с такой мордой? Я даже позволила себе хихикнуть, наблюдая, как голова лаборанта медленно начинает менять форму. Он вдруг кивнул, сказав что-то охраннику, но мне не удалось разобрать слова. Горизонт наклонился куда-то вправо, я в панике схватилась за кровать, чтобы не свалиться. Когда мы успели оказаться на корабле?

Лаборант направился к двери, я хотела окликнуть его, но не смогла выдавить из себя ни слова. А он всё отдалялся, грозя скрыться за дверью. Я снова попробовала заставить язык пошевелиться, отмечая, что раньше не замечала, насколько изолятор огромен. Пока выродок Криптенсса шёл к двери, игнорируя мои попытки наладить контакт, я успела досчитать до десяти.

Дверь закрылась, но я в ту сторону уже не смотрела. Всё внимание занимала нарастающая качка: казалось, неведомая сила так и норовит скинуть меня на пол. Но я не позволю этому произойти! Пальцы крепче сжались на кровати, я даже зажмурилась от напряжения.

Раз так штормит, значит… вода! Вода скоро будет здесь… Сорвавшись с места, я попыталась прыгнуть к выходу. Пол прогибался под ногами, пространство не поддавалось, но через мгновение меня впечатало носом в стену около двери. Нельзя упускать такой шанс! Забарабанив по двери, я прокричала:

— Вода повсюду! Откройте! Я же утону! Эй, есть там кто-нибудь? Открывайте же!

Теперь я слышала приближающийся шум и окончательно уверовала в шторм. Ещё пару раз ударив в дверь, я поняла, что никто не придёт. Звуки становились невыносимыми, я сползла на пол, прижимая руки к ушам. Сквозь шум в мозг врывался настойчивый шёпот, я не хотела впускать его, но говоривший был сильнее.

Иногда хорошего приходится достигать плохими методами.

Я застонала, пытаясь вытряхнуть из головы этот голос, причиняющий боль.

Иногда хорошего приходится достигать плохими методами.

— Да убирайся же ты из моей головы! — я сжалась в комок и закричала, срывая голос.

***

Неясный гул в голове. Противный вкус во рту. Язык казался не в меру большим, едва поворачиваясь. Я открыла глаза, но сфокусировать взгляд удалось не сразу. Кровать почему-то стояла вертикально. Только через несколько секунд я поняла, что лежу на полу, и медленно подняла голову.

Не получалось ни на чём сосредоточиться, а самое главное, я не могла взять в толк: как тут оказалась? Предшествующие события я помнила размыто, мозг отказывался изъясняться конкретнее.