Отзывы на мои книги. Визуализация к романам

"Сто и одна ночь". Отзыв от Артура Сунгурова

Эротические мечты одинокого писателя (18+)

Оригинал: https://litnet.com/blogs/post/13829

Возможно, некоторые уже знают, что я редко пишу положительные отзывы, и обычно мой новый отзыв начинается с ситуации «однажды было скучно, и я полез читать женские романы…», - поэтому те, кто знают, они  заранее потрут ладони, предвкушая, что сейчас Сунгурова опять понесёт во все тяжкие насчет упадка современной литературы, глупости авторов и прочая, и прочая.

Ха-ха! )))

Итак, начнём.

В этот раз мне было не просто скучно. В этот раз моё состояние души, было похоже на то, которое возникает после прочтения легенд про Робина Гуда – хочется подбочениться и пойти совершить какую-нибудь глупость.

Вот я подбоченился и пошёл совершать глупости – читать на сон грядущий женские романы. 

Сначала я почитал первый топовый роман, но уже после упоминания, как девочка-отличница, интересующаяся археологией, по ночам зажигает в стриптиз-клубе (потому что ей это нравиться, а вовсе не из-за денег, не подумайте) при первой же встрече перепихнулась по пьяни со стриптизером, которого ей на день рождения подарили подруги (а он-то оказался – бе-бе-бе! – известным археологом, шишкой в университете, где девочка училась, и просто по ночам подрабатывал стриптизером в клубах, потому что ему это нравилось, а не из-за денег, не подумайте, он был о-очень богатый) - похохотал и бросил.

Второй топовый роман – именно роман «Сто и одна ночь» Анастасии Славиной - я открывал для прочтения уже лениво, похрустывая пальцами и приговаривая: ну, что там у нас?.. Готовился умилиться наивности женских желаний, детскому слогу изложения и отличницам-умницам-благороднымкрасавицам, которые мыслят и говорят, как тётеньки на базаре, торгующие зеленью и мясом.

Открываю.

На обложке завлекательная и интригительная дама в кружевной маске. Съедобно.

Читаю аннотацию:

ЗАВЕРШЕНО. БЕСПЛАТНО Всего-то невзрачное колечко… Только за попытку его украсть можно оказаться в тюрьме. Единственный способ избежать этой участи – сделка с хозяином кольца, своенравным, избалованным жизнью писателем. Сто ночей подряд Крис должна развлекать его историями – интересными настолько, чтобы в следующую ночь писатель снова открыл воровке дверь. Но вскоре мужчина начинает интересоваться и самой рассказчицей. Особенно, когда в истории появляются совпадения с его тайной личной жизнью…

О, думаю, это же поле непаханое. Сейчас там будет одинокий писатель и прекрасная воровка – классика жанра про благородного аристократа, полюбившего хамоватую девицу с улицы.

Начал читать и… пропал.

Пропал, господа хорошие и дамы прекрасные. Просто пропал, окончательно и безоговорочно. Даже не ожидал увидеть нечто подобное в таком жанре. Среди произведений, которые я в одном из предыдущих блогов называл «фастфудами». Вот этот роман – он не фастфуд. Я бы сравнил его с изысканной восточной едой, которая подается звёздной ночью, с ароматным кофе, и кто-то рассказывает сказку – неспешно, так, как будто это и не сказка вовсе, а история из жизни.

Объясню, почему этот роман вышел отличным от других, что мне приходилось читать ранее.

Во-первых, интересные герои. Одинокий писатель, скандальный и модный, и девушка, которой зачем-то жизненно необходимо кольцо, которое писатель хранит, как ключ к тайне из своего прошлого. Каждый  носит маску, прикрывая истинную сущность, и наблюдать за тем, как герои расстаются с масками – неохотно, потому что быть искренними всегда страшно - это отдельное читательское удовольствие.

Во-вторых, сюжет. Я поговорил потом с Анастасией, спросил, как она могла придумать такой потрясающий сюжет. Потрясающий – правда. Я сильно подозревал её в плагиате, когда читал. Но она заверила, что придумала всё от первого до последнего словечка сама, и вдохновением для нее была сказка о Шахерезаде, рассказывавшей жестокому Шахрияру истории каждую ночь и умолкая с рассветом. Так и героиня романа обещает писателю рассказать некую историю, которая окажется очень интересной, при одном условии… рассказывать она будет только ночью, только в его доме, и дверь в полночь должна быть открытой.

И он соглашается. Одинокий писатель, пресыщенный и женским вниманием, и сомнительной славой, язвительный, великий притворщик и сноб, и фантазёр, о котором рассказывают много нехорошего, а хорошего не рассказывают вовсе.

Современная Шахерезада начинает дозволенные речи.

Её рассказ не особенно динамичен. Наоборот, повествует он о делах давних, о неком юноше, который только вступает в жизнь, о его метаниях между двумя женщинами – что может быть банальнее? Но некие детали, о которых упоминает Шахерезада, производят на писателя огромное впечатление. Каким-то образом рассказ касается его прошлого, и теперь писатель жаждет услышать продолжение, и как можно скорее, а рассказчица умолкает, едва проходит ночь. И ему лишь остается ждать следующей ночи, оставляя открытой двери, чтобы таинственная особа снова пришла в его дом в полночь.

 В-третьих, стиль повествования. Очень мне понравилось, как Анастасия преподнесла эту историю. Красиво, волнующе, ярко, не скатываясь в описаниях откровенных сцен до гольной физиологии, а в меру приправляя все чувствами.

Очень хочу отметить писательский талант Анастасии. Есть такая фишка в литературных произведениях – многослойность повествования. Например, большинство современных произведений пишутся в один слой – от первого лица и пошло-поехало. Да, такой текст воспринимается легче, но это примитивизм. Агата Кристи в своем произведении «Незнакомец в коричневом» успешно обыграла этот примитивизм, ведя повествование от лица героини и разбавляя его (повествование) выдержками из дневника другого персонажа. Анастасия же смогла привнести в свой роман такую многослойность, которая напоминает о тонких восточных шелках, укрывающих красавицу семью покрывалами. В романе есть повествование от первого лица, есть история, которую рассказывает героиня, есть экскурс в прошлое. Прошлое и настоящее переплетаются, потом в игру многослойности вплетаются рассказы героя – и получается та самая литературная игра, которая заставляет сердце трепетать от восторга.