Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

***

Придя в сознание, Питер рассказал, что произошло. Фокс был схвачен по приказу Шарля Мантенона, капитана "Иль де Ре" и давнего врага Сальватора. Вероятно, капитан  Мантенон намеревался завлечь в ловушку "Овидий", действуя с одобрения губернатора Малых Антильских островов. Не даром у рыбаков существует поговорка: хочешь привлечь крупную рыбу, дай ей хорошую наживку. А чтобы поймать Сальватора, нужно было  сделать приманку покрупнее - в лице его друга. Шарль Мантенон знал, что корабль «Сан Жан», капитаном которого был Фокс (клеврет Сальватора), промышлял разбоем в бухте Кастри. И вот казалось, сама судьба благоприятствует успешной ловле "Иль де Ре".

Когда Сальватор покинул остров Сент-Лусии, Фокс уговорил людей выйти из бухты и отправиться к Мартинике. Это был изначально необдуманный, неверный шаг человека, дошедшего до состояния дичайшего раздражения.

– Он нас совсем не слушал. Никакие разумные доводы его не убеждали, а кто осмеливался высказать свое несогласие, Фокс без промедления отправлял за борт. И вот в час, когда мы на рассвете приблизились к острову, в форте открыли огонь из всех пушек. Что и говорить… «Сан Жан» был потоплен. Мы пытались уйти, скрыться в одной из бухт. Но капитан Мантенон будто знал о нашем появлении, и преградил нам путь к отступлению. "Иль де Ре" и другой корабль, гораздо мощнее, окончательно разбили нас.  В общем, я даже не знаю, кто остался в живых... – рассказывал Питер. 

– А Фокс? Что с ним?

– Не знаю. Я видел, как его изловили гарпунами по приказу капитана "Иль де Ре".

– Боже мой! Питер, он еще жив? Жив?

Питер молчал. Он только морщился от боли (сквозная рана в правом подреберье мешала ему не только говорить, но и дышать). И все же Лусия чувствовала, что он что-то не договаривает. 

– Прошу вас, не скрывайте ничего. Я должна все знать, если могу чем-то помочь Фоксу и тем, кто еще остался жив... Не скрывайте ничего, скажите правду, прошу вас!

 Ласковые, как у кошки, глаза Лусии, страстный возглас девушки, ее искреннее сочувствие даже каменную статую вынудили бы говорить.

– Ладно, все равно рано или поздно вы бы все узнали. Этот корабль... мощнее "Иль де Ре"... 

– Ну же, что за корабль?!

– Этот корабль... Пасть морского дьявола, корабль Сальватора!

- Этого не может быть... Нет...

- Да, разрази меня гром, если это не так... Я видел его так же хорошо, как вас сейчас... Это "Овидий" преследовал нас.

Лусии показалось, что у нее разверзается под ногами бездна.

– Нет, это не так... Два дня назад Сальватор был здесь,  они помирились... Он оставил мне письмо, и...

– Вот вы и сами все подтвердили.

– Но зачем? Зачем Сальватору это?

Питер снова поморщился. Ноющая боль в правом боку постоянно напоминала о себе, становясь все нестерпимее, несноснее.

 – Я думаю, вы лучше меня знаете, зачем Сальватор утопил "Сан Жан".  Он так и не смог простить Фокса...

Лусия чувствовала, как ее шею медленно стягивает железный раскаленный обруч, приближая к краю пропасти.

«Так вот какова цена моей свободы!» – думала девушка. Ее лицо даже в своей мертвенной бледности было натолько выразительным, что Питер невольно залюбовался, забыв на мгновение о боли. Казалось, будто она тоже участвовала в сражении  и ее тоже ранило осколками разорвавшегося пушечного ядра. 

– Может, он еще жив? Может, еще кто-то уцелел?

– В том аду вряд ли кто уцелел, хотя я же жив в конце концов!  Не знаю… 

– Зато я знаю: если есть хоть какая-то надежда спасти людей с "Сан Жана", я должна их спасти.

– Но как?

От мыслей, лихорадочно и бешено проносившихся в ее маленькой красивой головке,  щеки Лусии  зарделись, и она наконец радостно воскликнула:

 – Слава Богу! Святая Дева! Я знаю, что делать! Питер, вы поможете мне?

– За вас с Фоксом я жизнь отдам, – ответил с готовностью штурман.  - Только дайте денек прийти в себя, отлежаться что ли...

И все же была большая путаница в рассказе штурмана. Если капитан Мантенон собирался завлечь "Овидий" в ловушку, поэтому напал сначала на "Сан Жан" и захватил в плен клеврета Сальватора, тогда непонятно, зачем "Овидий" помогал французам?  Сердце девушки подсказывало, что не мог Сальватор быть предателем, что не мог бросить в беде своих, пусть и бывших, соратников. И если он даже стремился освободить ее, то разве может быть такая цена у свободы?! Что-то в этой истории было не так, и Лусии предстояло это выяснить.