Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

***

Прошло еще несколько дней. Сальватор был истощен. Неврастения и аллергия точили и без того ослабленный организм. Капитан сопротивлялся тому, что неизбежно должно было случиться. Возложенное лордом Воэном поручение казалось ему верхом подлости и предательства. Он поклялся когда-то, что будет следовать законам берегового братства, а губернатор с Самуэлем делали все для того, чтобы вынудить его согласиться на заведомо неприемлемые условия. Сальватор должен был следить за пиратами Ямайки и сдавать каждого, кто поддерживал Моргана и Мансвельта – крестного отца береговых братьев. И если бы речь шла о его жизни, он бы с радостью расстался с нею…

– Я не назову вам ни одного имени… Вы можете повесить всех на острове, – сказал Сальватор губернатору и закашлялся.

– Вы упрямы.

– Я не стану служить вам. Лучше повесьте меня, если так вам угодно… Я понял, что вы не собираетесь отпускать ни меня, ни тех, кто был под моим началом.

Лорд Воэн встал с кресла и снова пристально посмотрел на Сальватора через пенсне.

– Да, Самуэль был прав относительно вас… Вы упрямы и очень больны… Но замечу: вы уже служите нам, хотите вы этого или нет.

– Я больше не стану выполнять ваши поручения. Воздух Англии слишком вреден для меня. И Моргана с Мансвельтом вам не одолеть.

– Что? Неужели вы готовы пожертвовать своей жизнью ради какого-то пирата?!

– Я сам пират.

Губернатор широко улыбнулся и, почесав нос, отошел к окну. Теперь он издалека рассматривал Сальватора как некое доисторическое существо.

– Вы – ничтожество. Самуэль рассказал мне о вашем прошлом, о том, кто вы. Вы стали ничтожеством только потому, что не были воспитаны своим отцом. Сэр Эдвард был порядочным человеком. Я думал, что и его сын, невзирая на обстоятельства, окажется достойным того, чтобы носить имя капитана. Я готов был даже платить вам, чтобы вы помогли мне навести порядок на острове. Меня раздражает эта орущая матросня… там, на площади… Вот видите эти ряды виселиц? Неужели сын британского адмирала будет болтаться среди жалкого сброда неудачников?!

Сальватор молчал. Он знал мятежников, знал, как действуют пираты, следуя законам берегового братства. И капитан понял, почему так хотел избавиться от Моргана и Мансвельта губернатор. Он их просто боялся! Лорд Воэн боялся Генри Моргана и Эдварда Мансвельта! Солдаты и хранители правопорядка не смогут справиться со всеми нарушителями спокойствия дома губернатора. Надо сделать так, чтобы все пираты острова узнали об этом и заставили лорда Воэна пойти на уступки. Сальватору нужно было действовать не согласно, а вопреки, никого не переубеждая и не разглашая тайны, так, чтобы и Самуэль, и губернатор поверили в то, что он служит им.

– Хорошо, ваше превосходительство. Я согласен выполнить ваше поручение, но при одном условии.

Брови лорда Воэна изогнулись от удивления, рот искривился в усмешке.

– О, – многозначительно изрек он.

– Вы видите, я болен. Мне нужно время, чтобы поправиться. Мне нужны более подходящие условия для жизни.

– Да, согласен. Вам выдадут чистое белье, новую одежду, ключ от верхнего этажа дома. Сколько вам нужно времени, чтобы выздороветь?

– Думаю, дней десять, не меньше.

Сальватор решил, что за это время он успеет оповестить всех пиратов Ямайки о готовящейся на них облаве и принять меры к нейтрализации губернатора.  Да, пусть лорд Воэн думает, пусть все думают, что Сальватор – предатель и трус, тогда у него будет больше шансов передать сведения, больше возможности передвижения по дому. Но как и через кого оповестить пиратов?

Так случилось, что одна из служанок в доме лорда Воэна сочувственно относилась к мятежникам, но более всего ее романтически настроенная душа искала того, кто нуждался в ее утешении и сострадании. И вот она его нашла, трагически-возвышенного, уязвимого, одинокого…