Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

Глава 6

Глава 6.

Краткие, бессвязные сновидения преследовали его. Снова ему снились пытки… Горло разрывало от жажды, и словно огненную лаву ему залили в рот вместо воды. В голове и ушах был звон, сопоставимый разве что с гулом диких пчел в дупле векового дерева. Скрипели зубы от боли, выкручивало суставы, как при колесовании. Но даже это сравнение не могло уместить весь бред, что снился ему…

Очнувшись, Сальватор с удивлением обнаружил себя в каюте, на борту «Галатеи». Неужели все, что произошло с ним в доме губернатора, – это лишь дурной сон?! Схватившись за голову, капитан нащупал на затылке шишку с грецкий орех...

Сине-зеленое море ослепило его, когда он вышел из каюты. Расплывшиеся очертания кораблей и тонущие силуэты людей среди вечного простора стихии… Порыв ветра, свежий соленый воздух, крик чаек медленно пробуждали его к жизни. Ослепленный сиянием бескрайнего моря, капитан еще стоял какое-то время, пока не услышал голос кряхтевшего за работой боцмана.

– Наконец-то вы очнулись, капитан. Хотели незаметно доставить вас на корабль, к сожалению, не вышло.

– Кто это сделал?

Вопрос капитана повис во внезапно наэлектризованном от напряжения воздухе. Матросы молчали.

– Ладно, можете пока не отвечать, все равно узнаю потом.

– Э-э, - протянул боцман, украдкой разглядывая синяки на лице капитана.

– Капитан, нам сказали, что вы по своей воле никогда бы не покинули дом Джона Воэна. Когда служанка принесла от вас записку, мы поняли, что надо действовать немедленно! – в запальчивости воскликнул юнга.

– Вы хоть понимаете, что натворили? Под угрозой сотня жизней! Я же писал вам «20-го»! 20-го ждать меня!

– Ну так из вашей записки вообще что-либо сложно было понять, капитан.

И юнга передал Сальватору скомканный листок. Капитан снова прочитал содержание записки, которую хорошо знал и так.

– «Готовьтесь. 20. Джон Воэн». Что тут неясного?

– Но, капитан, простите, мы не поняли. Никто не понял... То ли губернатор 20 человек собирается повесить, то ли 20 человек нужно отправить к Джону Воэну, то ли в 20 часов прибыть к дому губернатора. Ну да, была еще версия, что 20-го числа. В конце концов голосованием мы решили, что нужно 20 человек для вашего вызволения из плена.

– Я не мог сказать иначе... Слишком много ушей и глаз в доме губернатора. На тот момент я лишь хотел предупредить вас, что лорд Воэн собирается учинить расправу над островным братством… Дьявол, какое сегодня число?

– 22 июля, капитан.

– Проклятие!

– Не переживайте, капитан, – включился в разговор боцман. – Мансвельт во всем разберется сам… Ну, видимо, уже разобрался.

И потом послышался нарастающй гул голосов, как пчелиный улей.

– Да, лорд Воэн всех достал.

– Но это незаконно!

– Как будто законно кто-то поступает в наше время. Что ли законно этот выскочка из Уэльса занял пост губернатора?! Черта с два!

– Значит, снова мятеж?

– Э, разроди меня каракатица! Я так и знал, поспешили… 20-го надо было! 20-го!

–Нужно вернуться на Ямайку и договориться с губернатором, пока не поздно.

–Зачем нам туда возвращаться?! Чтобы всем болтаться на укосине?

– И то поздно, правда, поздно.

– Мансвельт знает, что делать. А когда приберет дела к своим рукам, мы вернемся в Порт-Рояль.

– И говорят, будто Морган возвращается на Ямайку.

И тут неожиданно все смолкли и уставились на капитана. Они вдруг, в едином порыве, стихийно решили что-то. И в этом теперешнем их молчании словно застыло чье-то иступление и злоба… Кажется, он понял, чье... И он понял, что значит для него застывший, немигающий взгляд толпы. Так иногда собирается с силой дремлющий вулкан, чтобы вскоре излиться кипящей лавой. 

Сальватора избили, выкрали из дома губернатора и доставили на корабль его же люди. Для них он – предатель.

Вулкан заметно оживал, магма, подобно шипучим горючим напиткам, уже устремлялась вверх, не видя препятствия на пути… Тогда Сальватор отстранил рукой боцмана, закрывавшего собой проход и еще сдерживавшего натиск толпы, и выступил вперед.

– Вот, сейчас-то и грохнет, – тихо сказал кто-то.

– Он продал нас за тридцать серебренников! – первым начал Мигель.

– По вашей вине нас хотели повесить! – воскликнул другой.

– Вы предали нас, капитан! – выкрикнул третий. 

А дальше лава слов, булькая, переливаясь через края, вырвалась на свободу и потекла кипящей рекой.

– Он теперь колонист.

– Да, да, я видел у него патент.

– Он хотел расчитаться с Морганом!

– Вы бросили нас, капитан!

– А как же кодекс братства, а, капитан?!

– Вы предали нас! За что?