Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

Глава 7

Лусия неслась рысью на белоснежной лошади по песчаному берегу и громко смеялась, особенно тогда, когда ее застигали морские волны. Капитан с упоением наблюдал за ней. Впрочем, не он один. Какой-то молодой человек, расположившись с холстом в тени кокосовой пальмы, делал вид, что  очарован пейзажем, но на самом деле с удовольствием лицезрел красоты другой природы.

– Красивая девушка, не так ли? – спросил Сальватор, подходя к художнику.

– Вы о ком?! Да, я соглашусь с вами… лошадь превосходна.

– О, если мисс Вернадес можно уподобить лошади, то, пожалуй, это будет лучшая порода из тех, что я видел.

Молодого человека передернуло от подобных слов, и его глубокие серые глаза вспыхнули гневом.

– Мисс Вернадес – моя невеста! И я не позволю так непочтительно отзываться о ней! – с вызовом воскликнул он.

– Вот как. И давно, позвольте узнать? И кто вы такой?

- Я - лорд Готорн!

- Вот как?! Признаться, сэра Роберта Льюиса Готорна я представлял иначе.  

– Это ваше право. Но Лусия - моя невеста, и она сразу дала мне согласие. Она поедет со мной во Флоренцию.

– И что она там будет делать?

– Хм, – и при этом «хм» молодой человек поводил плечом, словно разминаясь перед тренировкой. – Готовить мою персональную выставку.

– Я вижу вы и впрямь – художник. – Сальватор взглянул на холст, на котором значилось одно бледно-желтое пятно. Но молодой человек, не почувствовав сарказма в голосе собеседника, продолжил:

– Это пока только набросок. Смею заметить, у Лусии хороший вкус.

– Что ж, с этим не поспоришь.

– Она хвалила мои работы.

В это время девушка на лошади достигла их. Ее лицо излучало счастье и почти неземное блаженство.

– Огромное спасибо! Я не знаю, как благодарить вас! Я так рада, что смогла прокатиться верхом. Ведь это было так давно! А как ее зовут? – спросила она, оглаживая лошадь, и обращаясь то к молодому человеку, то к капитану, в надежде выяснить, кто сделал ей такой подарок.

– Не знаю. У нее пока еще нет имени, - ответил Сальватор.

– Значит, это вы подарили мне ее?! - с придыханием воскликнула девушка и устремила на капитана взгляд бездонных черных глаз, в которых читалась благодарность и еще что-то, отчего капитан был готов тут же броситься к ее ногам. Но их разделял художник, а потому Сальватор холодно сказал:

– Да. Это мой подарок Вам ко дню вашей свадьбы с мистером Готорном. Будьте счастливы.

И, отвесив поклон, сделал два шага назад и, развернувшись, стал быстро отдаляться от них.

Девушка, спешившись и отдав поводья лорду Готорну, кинулась догонять капитана.

– Дэвид! Стойте! Никакой свадьбы не было и не будет! Я люблю вас!

Лусия так громко выкрикнула слова, что, казалось, замер ветер. Замерли волны, замерло все вокруг. Будто остановилось движение жизни.

Сальватор обернулся и увидел перед собой девушку. Ее лицо раскраснелось от бега, грудь учащенно вздымалась под легким утренним платьем нежно-розового цвета, локоны волос выбились из прически. Во всем этом было очарование юности, которое ни с чем не сравнимо, разве что с рождением новой жизни.  

– Вы уверены, что не хотите замуж?

– Я не могу выйти замуж ни за кого.

– А за меня? Вы выйдете замуж за меня?

– Да.

– Несмотря ни на что?

– Да.

– Вы же христианка!

– Ну и что. Я люблю вас.

–  Так вы готовы отказаться от веры ради меня? 

– Да.

И, прежде чем Сальватор смог придумать или сказать что-то еще, что могло бы помешать их счастью, Лусия, встав на цыпочки, быстро поцеловала его в губы.

– Вы–сумасшедшая! – воскликнул он. 

– Ну и пусть. Я не могу жить без вас.

И тогда, не  в силах противиться безумному желанию, вмиг подобно волне, накрывшего его и ее, он поднял девушку на руки и понес на корабль…

– Лусия, опомнитесь! – кричал им художник. – Опомнитесь, Лусия! Вы же христианка!

Но ни Сальватор, ни Лусия не слышали его, охваченные  давно съедавшей их любовью…

Увы, это был всего лишь сон, преследовавший капитана "Галатеи". Очнувшись, Сальватор еще долго, явственно ощущал на губах сладкий привкус ее губ, цветочный запах ее волос и прекрасного, молодого тела. Запах преследовал его и, чтобы заглушить в себе это, пожиравшее его чувство, капитан  вышел из каюты. Предрассветные тени  освещали палубу и часовых. Курс указывал на Альварадо - город, открывавший дорогу на Веракрус.

Перед городом, расположенном на вершине холма Юкатан, была крепость, взять которую казалось делом не хитрым. Крепость никогда не охранялась испанцами должным образом: бастион насчитывал чуть больше сотни солдат. Поэтому можно рассчитывать на то, что они беспрепятственно минуют его. С этими мыслями Сальватор встретил утро, а вместе с утром пришло понимание безысходности и ноющей, давящей боли в сердце.