Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

***

Покидав в желудок то немногое, что нашлось в доме – вяленое мясо, сухой хлеб, зерна ячменя, – пираты собрались в обратный путь. Поход на Веракрус казался им теперь наваждением, безумием, для тех же, кто остался в болотах, – вечным сном.

В городе Альварадо искатели золота и славы потеряли даже то, что имели… Утонувшая где-то на дне океана совесть звала снова их души, требуя покаяния. Раскаяние пробудилось на корабле вместе с лихорадкой, несварением желудка, филяриозами и обильной сыпью, вызванной укусами москитов и все той же Lutzomyia, словно преследовавшей их.

– Что делать, капитан? – ныли пираты, ослабленные мучительным недугом. – Проклятое место! Мы же не выйдем в море!

Между тем Сальватор заранее отправил на «Галатею» юнгу и еще несколько верных ему людей, чтобы они подготовили бригантину к отплытию и убедили кока приготовить лекарство.

Последние лучи солнца окрасили горизонт в багровый свет и утонули в опаленной воде, сверкавшей рубиновыми и янтарными искрами. Сальватор стоял возле края кормы и молча смотрел вдаль. Они выйдут в море самое раннее через неделю – ровно столько времени нужно для того, чтобы ослабленный желтой лихорадкой организм, получивший весомую порцию лекарства, начал активно двигаться. Но бригантину, скрытую в изумрудной бухте от любопытных глаз, обнаружат раньше. У Мигеля, Калико, Даниэля и Анри очень опасные симптомы, да и другие выглядят не лучше – ослабленны, уязвимы, больны, как никогда. Сколько они смогут продержаться? С одной стороны, болезнь (проклятье на душу!), с другой, внешняя угроза в лице солдат форта и жителей Альварадо, с третьей – об этом лучше вообще не думать. Да, флот красного монаха где-то совсем близко! Интуиция, как всегда, давала о себе знать тихо подкатывавшими приступами разочарования и тупой боли в сердце. 

– Капитан, квартирмейстер погиб, да?

Сальватор вздрогнул. Дионис невольно прервал его размышления, незаметно подойдя со спины.

– Нет.

– Тогда нужно найти его.

– Нет.

– Почему? Что нам Альварадо?

– Альварадо досталось нам слишком дорогой ценой. Мы должны сниматься с якоря.

– Когда?

– Немного терпения, мой друг. Как говорили древние, терпи голова, в кости скована. Иди теперь.

Дионис почесал глаз, заплывший от укуса мокрецы, и не собирался уходить.

– Капитан?

– Ну.

– А правда, что вы один из бессмертных?

Вопрос вызвал у Сальватора снисходительную усмешку.

– Нет.

– Вы же Ястреб Смерти! И так говорят…

– Это все выдумки.

– Но почему тогда вы неуязвимы: ни зной, ни ураган, ни стрелы, ни пули не берут вас? И даже мошкара пролетает мимо. Вы что заговоренный? Я же вижу…

– Ну да, одним глазом…

С этими словами капитан закатал рукав рубашки и вытянул руку.

– Так как же вы еще держитесь? – промямлил Дионис, поскольку был впечатлен выдержкой человека, настолько покусанного москитами. Рука капитана опухла, местами раны от укусов, похожие на капли розового цвета, начали гноиться, образуя серо-кровяные язвы.

– Aliis inserviendo consumor[i].

– Зачем только Господь создает такие твари? Ведь от них только вред да и только!

– Помни, Природа ничто не порождает без причины. Natura nihil sine causa gignit[ii]. Любая тварь имеет свое предназначение, и это тебе известно.  Грехом люди вызвали смерть и болезнь в этот мир. А мошка что? Она кушает то, что ему положено природой, опыляет растения, обогащает землю, очищает воду и сама является источником питания других. Пожалуй, только от человека больше вреда, чем пользы…

Капитан бы еще долго говорил, а Дионис стоял, приоткрыв рот от удивления подобным рассказом в защиту мошки, как к ним подошел боцман и доложил, что им удалось перехватить лазутчика.

– Что ж, теперь подождем остальных…

[i] Aliis inserviendo bconsumor – высказывание, приписываемое голлландскому врачу Ван Тульпиусу: Служа другим, сгораю сам.

[ii] Высказывание Плиния Старшего