Овидий. В зеркале судьбы. Злоключения Сальватора

***

Ахмед, как он сам говорил, снова приобрел благоволение в очах господина. Сальватор забыл о прежних ошибках кока, и снова (после пополнения запасов воды и еды на одном из тропических островов) до поздней ночи они сидели, ели любимые кушанья: пастилью (слоеный пирог, усыпанный сахарной пудрой и корицей), тажин (рагу из мяса), кускус, чорбу (куриный бульон с пряностями), самак-ке-баб (маринованную рыбу на шампурах), соленые лимоны и - беседовали. О чем они говорили, никто не знал.

- Знаешь, наверное, я никогда не женюсь больше, – говорил Сальватор, довольно откидываясь на подушки после сытного обеда. – Зачем мне жениться? Ни одна женщина не может так вкусно готовить, как ты.

- Это было бы недурно, если бы вы уже не были женаты.

- Да, это правда. К сожалению…

Сальватор достал из-под подушки тряпичную куклу, и настроение его резко упало.

- Выкинули бы вы это, господин, – увещевал Ахмед. – Эта кукла еще наделает нам бед.

- Я обещал Лоренсу.

- Лоренса уже нет, он мертв. И можно забыть.

- Нет, Ахмед, есть его сестра и мать, есть его народ, и есть мое обещание.

- Это бремя, господин, бремя, которое отдаляет вас от Аллаха. Вы помогаете неверным.

- Я слышу в твоем голосе упрек.

- Я не смею ни в чем упрекать вас. Просто вы не слушали голос, который говорил вам: «Не надо связываться с неверными».

- Да, знаю. Ты был прав.

- Нет, господин. Я имею в виду вас. Вам не нужна была эта девочка, и вы это знаете лучше меня.

Адасса была бледным напоминанием из прошлого Сальватора. Он уже почти забыл ее. Сказать по правде, он даже не мог вспомнить точно, какого цвета у нее были волосы и глаза. Зато он хорошо помнил ее запах.

- Да, виноват, – сказал со вздохом Сальватор. – Пожалуй, мне не следует жениться на ней по нашему закону. Хотя Ада лучше всех, кого я знал.

- Если вы женитесь на сестре Лоренса по нашему обычаю, если она согласится выйти замуж по нашему обычаю и стать мусульманкой, вы совершите тогда еще одну непростительную ошибку.

- Моя совесть будет чиста, и я выполню обещание.

- Помнится, на вашей совести не только она. Если рассуждать таким образом, то вам следовало бы жениться на всех неверных, оставленных вами, а это никак не дозволяется нашим законом.

- Ты невыносим, Ахмед!

Капитан невольно улыбнулся, и кок ответил ему широкой, дружественной улыбкой.

- Ты невыносим, а я более того, – тихо добавил Сальватор, снова помрачнев.

- Не печальтесь, господин. Вот возьмем Гондурас, и что еще мешает отправиться нам домой?!

- Дом. А ты знаешь, где наш дом?

- Мекка, господин.

- Думаешь, я готов уже принять посвящение?!

- Вы долго сражались с демонами. Вы – закаленный воин, господин. Откажитесь от всего, что дорого вам: похоть плоти, похоть духа, похоть глаз. Вы готовы от всего этого отказаться?

- Ради чего?

- Ради спасения.

- Во имя кого?

- Во имя Аллаха.