Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини

Глава 5

Как только за герцогом закрылась дверь, мачеха сбросила с себя маску доброжелательности, которая, откровенно говоря, и без того держалась на одном лишь честном слове.

— Наконец, ты получишь то, что на самом деле заслужила, мерзкая девчонка, — злорадно выдохнула она.

— Ну и зачем был весь этот спектакль? — хмуро поинтересовалась я, продолжая прижимать черенок тяпки к груди.

Кто эту полоумную знает? Вдруг еще отбиваться придется?

— О, это был вовсе не спектакль, — тут же растянула губы в довольной улыбке Пелагея, — Как только ты отсюда уедешь, Бертон найдет, в чьих объятиях утешиться.

Фу-у-у! Какая мерзость! Хоть бы постыдилась вслух о своих низменных желаниях по отношению к мужчине, который ее лет на пятнадцать младше, говорить.

— Рада за тебя, конечно, — покривила душой я, брезгливо поморщившись, — Но я вот об этом, — указала кивком на валяющегося вниз головой графа, — Зачем ты это устроила?

— Я устроила? — невинно хлопнула глазами мачеха.

Изображать невинность в ее возрасте было сомнительной затеей. Потому что результат получался весьма комичным.

Особенно на фоне яркого макияжа и бордового бархатного платья с таким глубоким декольте, что оно не оставляло простора для воображения. Скорее, тут начнешь переживать, как бы все добро не вывалилось наружу и не повредило на веки вечные психику случайным свидетелям этой картины.

— Я всего лишь открыла Бертону глаза на твою истинную натуру, Ариэлла, — продолжила мачеха, затем томно вздохнула и добавила, — Ах, он был так расстроен. Думаю, этим вечером ему понадобится особое утешение…

Не знаю, на какую реакцию она рассчитывала. Наверное, надеялась на злость, ревность, слезы и истерику в исполнении наивной влюбленной дурочки.

Но этой влюбленной дурочки здесь не было. А у меня герцог вызывал лишь чувство отвращения. И не более того.

Уставилась скептично на Пелагею, не пошевелив даже бровью в ответ на столь грубую попытку манипуляции.

— Прискорбно осознавать, что герцог способен привлечь внимание только престарелых леди. Даже обидно немного за мужа, — вздохнула я с наигранным сочувствием, — Но в твоем возрасте, наверное, и список требований к мужчинам сильно сокращается… Кстати, если тебе так неймется, то граф в полном твоем распоряжении. Нужно лишь только дождаться, когда он очнется, — произнесла, покосившись на этого жирного борова, который теперь еще и похрапывать начал.

Мачеха дернулась, как от пощечины. Ее зеленые глаза зло прищурились, она шагнула вплотную к кровати и, склонив голову набок, произнесла нараспев:

— Не знаю, с каких пор ты стала такой дерзкой. Но из тебя быстро выбьют всю спесь. Жаль, что лорд Обернети не успел воспользоваться выпавшей ему возможностью. Но скоро тебе придется раздвигать ноги очень и очень часто, — злорадно усмехнулась она, — Тогда-то мы и посмотрим, у кого из нас двоих низкие требования к мужчинам.

Она явно не ожидала услышать от меня дерзких слов и потому разозлилась лишь сильнее. Оно и неудивительно. Ариэллу все вокруг считали маленькой, недалекой дурочкой. А девушка и сама с подобной репутацией расставаться не спешила.

Нет, мачеха и раньше показывала свое истинное отношение к падчерице. Но делала это завуалированно. Колкие фразы, брошенные в адрес Ариэллы, комплименты, сказанные таким тоном, будто оскорбления, мелкие пакости, перекручивание фактов, постоянные жалобы на падчерицу ее отцу.

До открытого презрения дело не доходило. До этого момента.

А теперь, когда Пелагея добилась своего, то, похоже, решила, что и с падчерицей церемониться больше не стоит.

Бедная. Целых семь лет ее терпела и не могла ничего высказать открыто.

— Посмеешь хоть еще раз открыть рот, сильно об этом пожалеешь, — добавила Пелагея, удовлетворившись моим молчанием, — И если будешь вести себя хорошо, то, быть может, я попрошу Бертона сильно не усердствовать и выделить тебе хотя бы пару сменного белья при разводе.

Стоп-стоп-стоп! Эта престарелая куртизанка решила меня до нитки обобрать, подстроив такую нелепую сцену измены?

Точнее, конечно, обобрать решили не меня, а Ариэллу. Но тут и экстрасенсом быть не нужно было, чтобы понять, что Ариэллы больше нет. Очевидно, что кто-то переборщил с дозой того непонятного препарата, который подлили девушке, чтобы она не сопротивлялась.

Она отключилась сразу же, едва ее голова коснулась подушки. А уже через несколько секунд в ее теле очнулась я.

Уж не знаю, что за колодец у меня такой волшебный, переносящий меня и огородную утварь в неизвестное место и неизвестное время, но факт оставался фактом. Теперь я в теле Ариэллы. И меня на полном серьезе собираются отсюда выставить, не выдав даже сменного нижнего белья.

Вот уж дудки! Ариэлла, может, и была наивной дурочкой, но в этом ее вины нет никакой. И если свои отпускные у Галины Михайловны я отвоевать не смогла, то с этих точно стрясу что-нибудь, помимо трусов.

— Сейчас я приглашу горничных, чтобы провели тебя в твои покои и помогли переодеться. А заодно, чтобы проследили, чтоб ты не прихватила ничего лишнего, — произнесла мачеха таким тоном, будто я в этом доме была не хозяйкой, а забравшимся в окно воришкой, — Хотя, как по мне, ты заслуживаешь того, чтобы пройтись перед всеми гостями именно в таком виде.