Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини

Глава 17

Обойдя дом, я направилась к крыльцу, сжимая в руке ключ. Никаких особых надежд на то, что стоявшее больше двадцати лет (судя по словам брюнета) без присмотра поместье, будет пригодно для жизни, я не питала.

Нет, я, конечно, девочка привыкшая. И в детстве много времени проводила в деревне у бабушки. И потом, после ее смерти, практически в одиночку за ее домом приглядывала, за огородом ухаживала.

А суровая деревенская жизнь – это вам не городской комфорт. Конечно, в нашу деревню уже и газовые трубы протянули, и вышку неподалеку поставили, благодаря которой фильмы на ночь удавалось загружать. Но так ведь было не всегда.

Но одно дело – дача пусть и без особых удобств, но за которой постоянный уход есть. И совсем другое – огромный, заброшенный дом.

«Ладно, — успокаивала я себя, — Месяц, если что, как-нибудь перекантуюсь. А потом потребую от герцога документов на этот дом. С местным наместником попробую утрясти вопрос. И продам эту махину, выбрав себе домик поскромнее».

За маленьким домом и ухаживать проще, и деньги после продажи поместья и покупки нового дома могут остаться.

Ворчливый червячок сомнений тут же дал о себе знать и поспешил напомнить: «Ага. Ты сначала попробуй земли отвоевать и от бывшего мужа добиться того, чтобы он поместье тебе отдал, как и обещал. А потом уже будешь о продаже думать».

А я взяла и решила согласиться с этим голосом разума, который во мне неожиданно проснулся. Не знаю, как тут обстоят дела с местными законами и наместниками, но герцогу Клэрмонту точно на слово верить не стоило.

Этот мог и передумать, и способ найти, чтобы выкрутиться. Хотя в соглашении о разводе пункт о том, что поместье перейдет ко мне после того, как данные о нашем разводе попадут в реестр, было прописано.

Но зная свою мачеху и ушлого поверенного герцога, можно было с уверенностью сказать, что эти при желании найдут лазейку.

Вообще, положение мое казалось в этот момент до того безвыходным, что хотелось плюнуть на все, откреститься от всех проблем и заявить, что это меня вообще не касается. Но не получалось…

Память Ариэллы, за эти дни прочно укрепившаяся в моем сознании, словно влезла под корку, заставляя меня принимать все прошлое девушки, как свое собственное, а ее проблемы за свои.

И, не знаю, откуда во мне взялось это чувство, но я ощущала нутром – Ариэллы больше нет. А мне, занявшей ее место, ходу теперь нет домой, в родной мир.

И это осознание тоже мешало плюнуть на все и откреститься от чужих проблем.

Не получится, Арина Владиславовна! Уж если так влипли, то надо выпутываться. И жизнь как-то налаживать. Не помирать же мне теперь, усевшись прямо на крылечке, если уж так сложились обстоятельства и нас с Ариэллой так обидела судьба.

Приободрившись от собственных мыслей и вновь ощутив боевой настрой, я перехватила ключ поудобнее и буквально влетела на крыльцо. И даже неподъемное платье и собственные габариты мне не помешали сделать это изящно.

Большой, старый ключ без проблем вошел в замочную скважину. Сделала один оборот, второй, слыша, как заскрипели механизмы. И когда ключ провернула до упора, глубоко выдохнув, распахнула дверь.

Вот сейчас мы и поглядим, с чем нам предстоит иметь дело. И насколько масштабны объемы будущей уборки.

Едва дверь распахнулась, как внутри дома, где-то в его глубине раздался хлопок. Но увидеть ничего не успела. За те несколько секунд, что я стояла у входной двери, не решаясь переступать порог, глаза не успели приспособиться к полутьме дома после яркого солнца. И все, что находилось по ту сторону двери, оставалось для меня невидимым, скрытым в тени.

А потом из глубины дома прямо на меня понесся вихрь. Словно ураган прошелся по дому и теперь, найдя выход, устремился прямо к открытым дверям.

Первым потоком воздуха меня едва не снесло ног. Зажмурилась крепко и вцепилась в дверную коробку. Затхлый воздух, застоявшийся, престарелый, ударил прямо в нос.

Но надышаться им я не успела. И следующий поток ветра, свежего, немного морозного, унес с собой и неприятные ощущения. А вместе с тем освежил заодно еще и меня. Спутал выбившиеся из прически пряди волос, потрепал юбки и… исчез.

Снова стало тихо и спокойно. И лишь птички чирикали где-то вдали.

Распахнула глаза и с удивлением уставилась на прихожую, которую теперь было видно как на ладони. Полумрак исчез, словно его и не бывало. Под потолком горели огни ламп, а помещение с яркими, абсолютно не тронутыми временем обоями, выглядело уютно и заброшенным совершенно не казалось.

И никакого вам затхлого запаха. Чудеса, да и только.

Осторожно переступив порог, подтянула к себе тяпку и шагнула внутрь, оказываясь в длинном, просторном коридоре.

Я теперь со своей верной боевой подругой вообще боялась расставаться. И, не прекращая с удивлением разглядывать все вокруг, направилась вглубь дома.

Попутно подмечала каждую деталь. Но стены, потолок, пол, мебель… Абсолютно все здесь выглядело, как новое. Полы были начищены, потолки сверкали белизной, обои в каждой комнате выглядели так, будто их поклеили от силы год назад. И даже мебель, обитая тканью, выглядела как новенькая.

И нигде, абсолютно нигде не было ни паутины, ни даже грамма пыли.

Дом выглядел так, будто хозяева его покинули только вчера, перед этим проведя тщательную уборку.

Но ведь, по словам всадников, здесь больше двадцати лет никто не жил. А они ничего перепутать не могли, раз сами на эти земли покусились.

Мелькнула, конечно, мысль, что тот брюнет не только земли, но еще и поместье себе оттяпал. Но стал бы он тогда уезжать, а мне позволять селиться в доме?

Да и вокруг ни души, и дом был заперт…

А еще снаружи ведь поместье выглядит совершенно иначе! Снаружи оно выглядит абсолютно заброшенным. Не могли ведь новые жильцы внутри привести все в порядок, а снаружи даже фасад полениться подкрасить?

Проходя комнату за комнатой этого огромного дома, я с интересом разглядывала все вокруг и все больше терялась в догадках.