Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини

Глава 24

Женщины отказываться от приглашения не стали. Еще бы, ведь перед этим ломились ко мне целых двадцать минут. И уже через пять минут все четверо расположились в гостиной с такой непринужденностью, что, скорее всего, местные аристократы тоже были знакомы с выражением «чувствуйте себя как дома».

А вот я отправилась на кухню, разыскивать тот самый обещанный чай. Впрочем, поиски долго не продлились, и банку с листовым, заварным чаем удалось найти почти сразу. Как, впрочем, и чайный сервиз.

Единственное, ненадолго я замешкалась перед печкой. Уж больно диковинно она выглядела. И дрова закидывать некуда, чтоб огонь развести. И выключателей нет, как у современных электрических плит.

Пока рассматривала печь и пыталась понять, как ей пользоваться, чайник с набранной в него водой стал неприятно оттягивать руку. И я, не задумываясь, поставила его на печь, продолжая изучать необычную конструкцию.

И, какого же было мое удивление, когда пластина под чайником накалилась, покраснела и от нее стал исходить жар.

— Не дом, а чертовщина какая-то… — рассеянно пробормотала я.

Но вода в чайнике уже закипала, в гостиной меня ждали гостьи, которых неплохо было бы расспросить, и о странностях дома я предпочла ненадолго забыть.

Ночь-то спокойно переночевала. А, значит, и бояться здесь нечего.

Когда чай был разлит по чашкам, начался перекрестный допрос. И если дочери уважаемых леди Уильямс и леди Торли предпочитали молча на меня глазеть, почтенные матроны своего любопытства скрывать не стали.

— Значит, вы дочь Олланы Хэлтон? — уточнила у меня темноволосая леди Торли.

— И приехали сюда без сопровождения и без слуг? — тут же поинтересовалась рыжеволосая леди Уильямс.

Но я тоже сложа руки не сидела. И вместо того, чтобы удовлетворить любопытство местных дамочек, ответила вопросом на вопрос:

— А как вы узнали о моем приезде?

— Я еще вчера экипаж ваш видела, — легко призналась дочь леди Торли.

— А я видела ночью свет из ваших окон, — сообщила дочь леди Уильямс, — Наш дом находится неподалеку отсюда. Прямо через поле. А окна моей спальни выходят на восток. В темноте такое сложно не заметить, — пробормотала она, словно оправдываясь.

— В поместье вашей семьи уже двадцать пять лет никто не жил, — пояснила леди Уильямс, недовольно взглянув на дочь, — Вот мы и решили выяснить, кто же поселился по соседству с нами.

Ну вот, значит, брюнет не солгал. И поместье действительно стояло тут бесхозное больше двадцати лет.

Собралась уточнить у женщин о местном законе, касающемся передачи таких земель наместнику, но даже рта раскрыть не успела.

— Леди Ариэлла, так почему же вы приехали сюда в полном одиночестве? Где ваши родители, муж? Где же сама Оллана? — нетерпеливо уточнила у меня леди Торли.

И тут же добавила, пока я в очередной раз не увильнула от неудобного вопроса:

— Мы с Оланной были подругами. А с тех пор, как она уехала, от нее совершенно ничего не слышно.

Уж не знаю, насколько близкими подругами были мать Ариэллы и эта женщина, но, видимо, чтобы получить ответы на свои вопросы, придется поделиться чем-то и с любопытными соседками.

Подбирать слова стоило очень осторожно. Как минимум об обвинениях герцога и мачехи точно ничего не следовало упоминать. Как и в целом о том неприятном инциденте с графом Обернети.

Кто знает, как местные женщины воспримут эту информацию. Даже в нашем, современном мире, до сих пор многие обвиняли жертв насилия и домогательств. А уж что говорить о мире, в котором до сих пор жива аристократия, а этикет и правила поведения гораздо строже.

Мой короткий рассказ свелся к пересказу сухих фактов из жизни Ариэллы. Мать умерла десять лет назад, отец совсем недавно отправился вслед за ней. А мачеха соблазнила новоиспеченного мужа, после чего меня обманом лишили наследства и сослали сюда.

— Какие в столице нынче дикие нравы, — ужаснулась леди Торли.

— И охотниц за чужим благосостоянием прямо развелось, — мрачно поддакнула леди Уильямс.

Их впечатлительные дочери молчали и лишь взирали на меня с широко распахнутыми глазами. Как позже окажется, я зря поспешно восприняла их молчаливость за скромность. Но это было позже, а пока…

— Так вы, выходит, о семейном наследии и не знаете ничего? — пытливо уточнила у меня леди Уильямс.

— О каком наследии? — недоуменно переспросила я, подливая гостьям чай.

— Об этом поместье, — любезно подсказала леди Торли, — Ох, отец Олланы, ваш дедушка, был известен в наших краях.

Вот как? А сама Ариэлла о южной провинции и не знала совсем ничего, как и о своем деде по материнской линии.

Беседа с этими дамами становится все интереснее и интереснее.

— Да-да, — подхватила леди Уильямс, — Выдающийся был маг. А сколько разных новых заклинаний придумал. Местные до сих пор ими пользуются.

— И как же тогда так вышло, что поместье стояло заброшенным целых двадцать пять лет? — поинтересовалась я.

Если дед Ариэллы был такой выдающейся личностью, то куда же это все делось?

— Так, погибли родители Олланы. А она вскоре после этого в столицу уехала, на попечение к тетке. С тех пор мы о ней ничего не слышали. А других наследников у лорда и леди Хэлтон не было. Одна лишь дочь, — пожала плечами леди Торли.

Дочери Олланы Торли стоило об этом знать. Но когда мать погибла, девочке было всего девять лет. Ребенком она расспросить мать не успела, а герцог Стерлинг не счел нужным что-либо о семье погибшей жены рассказывать.

Вот так и получалось, что когда я приехала сюда, то даже не знала, что этот дом принадлежит вовсе не герцогу, а Ариэлле. Она ведь, получается, единственная внучка известного в местных краях лорда Хэлтона. И единственная наследница, выходит, тоже.

Но кое-что в рассказ окружающих не сходилось все равно. Все вокруг уверяли меня, что в поместье никто не жил больше двадцати лет. И якобы едва увидев экипаж и свет из окон, соседки сбежались.