Озеро чудес

Глава 12. Тропа сновидений

  Ценой жизни целого королевства ей помогли начать всё с чистого листа, однако это белое девственное полотно оказалось обратной стороной испорченной страницы. Одна ошибка — и всё будет безвозмездно потеряно. Её второй шанс весь покрыт трещинами и вмятинами от предыдущего: тревожные воспоминания ждали её за каждым углом. Она приближалась к точке невозврата и пока безуспешно пыталась совладать с нарастающей дрожью.

  К счастью или к несчастью, малышка помнила все мрачные повороты причудливого лабиринта: страх накрепко запечатлел их в её памяти. Поэтому карта, которую ей нарисовала Соня, служила Дарье своеобразным талисманом для храбрости, и совершенно не применялась девочкой по назначению. 

 «Теперь всё будет иначе. Я справлюсь» — мысленно подбадривала она себя.

  Тем временем старая деревянная дверь предстала перед её детским взором. Иго был внутри. Его леденящие душу сопение доносилось из комнаты в изломанном и тревожном ритме. Девочка помнила, что несмотря на все опасения, Иго крепко спит, и ей ничего не угрожает, пока он не пробудится от дрёмы. Чуть помедлив, она вошла в липкое и влажное пространство его жуткого и безжизненного пристанища…

   Теперь ей нет никакой нужды отыскивать его среди мрака. Тогда он был под потолком в углу. Ныне он здесь и остался. Длинные корни, словно дьявольский плющ, подрагивали на весу, порою извивались, переплетались, будто огромное змеиное кубло. А его бледное лицо, обтянутое сероватой, шершавой кожей, мучительно искажалось, вероятно — под влиянием беспокойного сна.

  И вот вам вопрос: что же может сниться чудовищу? Разве существуют кошмары, которые способны напугать настоящего монстра? Того, кто сам подобен ужасному ведению, плоду больной фантазии и греховного песнопения. Он — воплощение всех страшных баек и рассказов, которые доводилось слышать Дарье. Иго — это ожившая картинка из ведьмовских книжек.

 — Но чего же ты боишься? — девочка задалась вопросом смотря на муки недавнего врага. В прошлый раз, когда она напуганная стояла перед ним, её голову едва ли посещали подобные мысли. Ей страшно хотелось забрать ключик у Иго и поскорее оставить его здесь, в этом мрачном и липком «склепе». Пусть мучается, истязается и получает по заслугам. Пусть он навсегда остаётся в объятиях тревожного сна…

  Дарье стало стыдно. А ещё печально, потому что ныне она понимала, насколько жестоко поступила с Иго. Ведь в этом мире, как и во всех других мирах, нет абсолютного зла. И королева Лутэрики, и Алиса, и бабушка Нина помогли ей окончательно в этом убедиться. Любое зло излечимо. Стоит лишь выслушать его, утешить и как следует окутать любовью.

  Да, пусть это звучит наивно, но девочка понимала, что в этом простом правиле хранятся все истины, которые помогают добру творить добро. А стоит поступить наоборот — и вы непременно получите только ненависть, злость и страдания…

 — Как мне помочь тебе? — спросила она полушёпотом. Лицо Иго оскалилось. Он зарычал, задвигал ветвистыми лапами, будто в глубинах его сна происходило жестокое сражение. Он дрался насмерть. Но с кем и зачем? А главное — он защищал кого-то или напротив пытался обидеть?

 — Когда мне снились кошмары, моя мама обнимала меня и пела мне песню. Мои тревоги уходили прочь… — малышка подошла поближе; свет маленького гриба осветил ключик, который весел на лапке Иго, однако девочка не спешила забирать его. Вернее, не хотела, — Чернышу колыбельная моей мамы очень понравилась. Я хочу, чтобы и ты послушал её… — Дарья взяла в руки флейту. Цепкие лапы Иго вдруг опутали её вокруг туловища. Он схватил девочку, но неосознанно, потому что в его сне продолжало происходить ужасное сражение.

  На удивление, черноглазая девочка совсем не испугалась. Ни капли. Поскольку она помнила, как крепко обнимала маму, когда ей было страшно и невыносимо…

 — Да, я рядом. Ты больше не одинок… — монстр без труда поднял её над влажной землёй и подтянул к себе. Его скулы напряженно сжались, глаза шевелились под веками, а губы складывались в ломанную линию. — Ты просто послушай, и тебе сразу станет легче… — Дарья погладила страшную, уродливую щеку монстра, и на короткое мгновение её мысли перенеслись к отцу, однако девочка быстро отмахнулась от навязчивого воспоминания, коснулась губами флейты, набрала в лёгкие воздух и заиграла прекрасную, успокаивающую мелодию.

  Каждая нота воспроизводила гласную и согласную в маминой колыбельной. Чудесная песня, что ближе всего касалась её души, лилась прямиком из сердца. И эта всепоглощающая любовь сливалась с клокочущим желанием вернуть сестру домой, вновь увидеть маму и папу, а также спасти Лутэрику и подружиться с Максимкой и ребятами. Было там ещё одно заветное желание — избавить от кошмаров напуганного монстра.

 — Позволь мне помочь тебе, Дарья… — знакомый голос раздался где-то в глубине её подсознания.

 — Ваше высочество? — удивленно спросила малышка. Музыка флейты продолжала литься из-под её пальцев. И к удивлению, флейтистка могла разговаривать с королевой муравьев, и притом ей не нужно было отрывалась от процесса создания мелодии. Её голос совершенно свободно проецировался из мысли. Летел издалека и будто был совсем рядом.

 — Но как у вас получилось?

 — Что именно? Заговорить с тобой, пусть даже в этом времени мы ещё не были знакомы? — уточнила вопрос королева-мать.

 — Да. Ведь Иго спит. А я с сестрой не пыталась от него убежать. Мы не попали под обвал. Соня не погибла… меня не находила Алиса. Я ведь пытаюсь всё изменить… — голос маленькой флейтистки был очень встревожен.

 — Не волнуйся, храброе дитя. Продолжай играть. Я всё тебе объясню, — успокоила её королева-мать. И Дарья вновь увидела далекое сияние, что полыхало на площади Лутэрики и освещало город, пока не стихло насовсем. — Ты же помнишь, что мы вручили тебе свет наших душ. Я есть малая частичка той силы, что тебе досталась от меня будущей.

 — Лутэрика будущего погибла? — взволнованно спросила девочка.