Озеро чудес

Глава 28. Озеро Чудес.

 — Лесоруба испугались? О человечности вспомнили? Подождите, подождите… я знаю! Вы все лживые и бесхребетные трусы! Вы и родных то своих не любили! — верзила гневно кричал на группу мужчин. Кто-то не выдержал, со всего размаху ударил агитатора по лицу. Верзила грузно упал на землю, схватился за ушибленный нос.  

 — Не перегибай палку, Гриша. Ты уже своё дело сделал…

 — И вы думаете, что я на этом остановлюсь? Та паршивая ведьма была лишь началом! Первая кровь, но, уверяю вас, она далеко не последняя, — Гриша вытянул перед собой толстый указательный палец. Обвёл им толпу, презрительно сплюнул себе под ноги.

 — Не заставляйте меня презирать вас. Вы чёрт возьми мужчины! Вы обязаны защитить свои семьи от этого лиха!

 — Вот прицепился. Будто ты знаешь, как пройти мимо Самойлова? Он лично вызвался охранять всю семью Мироновых. Да и большинство деревенских сошлись на том, что Маргарита и её дети — невиновны…

 — Сейчас они под надёжной защитой. Нам до них не добраться, — вставил своё слово другой мужчина.

 — Лесоруба нам пока не обойти. Тут вы правы…

 — Тогда чего ты?

 — Но я видел, как одна из дочерей Маргариты убежала домой. Пару минут назад! Одна! Уловили мысль?

 — Гриша, ты совсем обезумел? Зачем тебе ребёнок?

 — Она не ребёнок! Дитя ведьмы не заслуживает человеческого отношения. Что делают с волчатами, чьи родители таскают со двора птицу? Правильно! Их топят или душат, дабы зверьё впредь не водилось подле людей, — Гриша заверещал знакомым писклявым голосом; остальные молчали.

 — Схватим девчонку, а затем используем её, чтобы вытащить Маргариту из-под опеки Самойлова. Она явится. Я точно знаю!

 — Допустим, а дальше что?

 — Закончим начатое. Отправим ведьму в мир иной, а вместе с ней весь её приплод, — Гриша поднялся на ноги; глаза его гневно полыхали. Было в нём что-то зловещее, страшное. Мужчины начали сомневаться, однако Гриша не собирался упускать момент, занял лидерскую позицию, продолжил:

 — Выдвигаемся! И смотрите по-тихому. Я не хочу, чтобы деревенские узнали о нашей вылазке. — верзила озвучил приказ; мужики посмотрели друг на друга, подумали. Никто не выступил против. Побоялись, а может согласились с его доводами? В любом случае Гриша своего добился.

  Дарья добралась до конца улицы, где у старой Ивы свернула к знакомой тропинке, которая привела её к дому. Там её ждала устрашающая картина: в округе раздавался треск, сыпались искры, огромным чёрным столпом поднимался дым над пепелищем. Громко рухнула крыша в отцовской кузнице. Так догорали стены жилища Мироновых.

 — О нет… — малышка вбежала на задний двор; языки пламени подбирались к курятнику и уже облизывались на конюшню.

— Я освобожу вас, — обратилась Дарья к несчастным курам. Разумеется, её слов пернатые не понимали, но их умоляющие напуганные глаза жалобно смотрели на девочку.

 Дарья поспешила к курятнику; с горящей крыши на кур сыпались жаркие искры.

 — Потерпите, ещё немножко, — далеко не сразу девочка справилась с хитрым отцовским замком. Дверца открылась. Чуть не сбив малышку с ног, куры выскочили из горящего курятника.

  Одна беда тут же сменилась другой: из конюшни раздавалось громкое ржание лошади. Гнедая отчаянно пыталась выломать забор, но крепкие брёвна не поддавались ей. Огонь приближался всё ближе.

 — Я сейчас! — девочка не побоялась войти в задымлённую конюшню. Почти в слепую она отыскала дверцу загона. Дым сильно усложнял видимость. Он скапливался в конюшне, словно утренний туман над поляной.

 — Давай же! Поддавайся! — малышка напрягла все свои силы; массивная створка сдвинулась с места. Задыхающаяся кобылка выскочила на волю.

 — Бегите, спасайтесь, — прошептала Дарья, наблюдая, как освобождённые разбегаются по округе. Глаза девочки сильно слезились от дыма, а в лёгких ощущалась противная горечь. Она задыхалась. Нужно было поскорее выбираться…

 — Ну и жара. Лето совсем нас не щадит.

 — В полдень будем носить языки на плечах из-за солнцепёка, — прямо посреди двора раздались недовольные восклицания мужчин.

 — Гриша, ты уверен, что девочка вернулась домой? Тут всё в огне… — спросил другой голос.

 — Уверен! А куда ей ещё деваться? — проверещал верзила.

«Он стрелял в тетю Анжелику! Зачем он здесь?» — Дарья замерла на пороге конюшни. Едкий дым окутал её со всех сторон. Девочка с трудом дышала.

 — Как думаете? Может погибла? Забежала в дом, скажем за игрушкой или ещё чем… В таком-то дыму легко задохнуться. — хмуро предположил четвёртый мужчина.

 — Да, Гриша. Я в огонь не полезу. Видно же, что кровля дома вот-вот обвалится. Кузня рухнула. А то у них что? Курятник? Перекрытия совсем прогорели…  

 — Хватит ныть! Ищите! Чтобы поквитаться с Маргаритой, мне нужна её дочь! Живая или мертвая! — Гриша гневно осадил своих товарищей. Трудно поверить, что эти слова он говорил без капли сомнения. Ради мести Гриша готов был совершить любой, даже самый низменный поступок.

  Дарья всё поняла. Они пришли за ней. Не все люди утолили жажду крови. Есть те, кто лишь распробовал её вкус.

 «Нужно бежать в лес!» — подумала девочка, наблюдая, как компания мужчин медленно разбредается по двору. Они искали её. Их внимательные лица, едва различимые из-за завесы чёрного дыма, пугали девочку, но огонь ждать не будет: пламя вплотную подпиралось к спине малышки. Жар стремительно рос. Крыша конюшни натужно скрипела и трещала. Казалось, само здание пыталось выгнать девочку на улицу, чтобы она не погибла под обломками.

«Если они увидят меня, то тут же поймают. Нужно выждать момент, сделать рывок, как в салках…» — одно из перекрытий треснуло, надломилось. Жаркие искры посыпались вниз. Дарья чуть не вскрикнула от нестерпимой боли. Спина и шея девочки получила точечные ожоги. Малышка закрыла рот рукой. Слёзы непроизвольно потекли из её глаз.

«Нужно ждать, ждать…» — мысленно простонала юная флейтистка.