Озеро Кошмаров

Озеро Кошмаров

***

В воздухе витал лёгкий аромат бензина вперемешку с французскими духами. За окном неслись пейзажи. Небо начало темнеть. Вот уже который час мы были в пути.

— Колли, — обратилась ко мне сидящая рядом женщина, — ты уже думала, как будешь справлять день рождения? Рикки с Уилом приедут?

— Мам, — я саркастически посмотрела на обращавшуюся, — кто поедет в такую-то дыру? Это же позор для всех, и нас в том числе.

— Не преувеличивай. Риверед не такая уж и дыра. Хоть город и находится на самой окраине штата, он довольно уютный и многочисленный для таких как сам. К тому же, если они по-настоящему твои друзья, то обязательно приедут.

 Я в ответ лишь фыркнула и снова отвернулась к окну.

 В памяти закружились воспоминания. Вот мы вместе были в Лос-Анжелесе, на каникулах во Флориде. Вашингтон. Мост. Наши улыбки. А потом… а потом предательство Уила. Горевшие щёки Рикки и прямой, наполненный гордостью и решительностью взгляд парня встретили меня на нашем с ним месте. Этот день запомнился мне на всю жизнь. Вечером я порвал се наши совместные фото, распрощавшись с прошлым под рок, шоколад и мороженое.

— Этан, а как на счёт твоих приятелей? — спросила мама, смотря через зеркало на сидящего на заднем сидении человека.

— Они обещали приехать на каникулах, — весело отозвался юноша.

— Отлично!

 Я задумалась. Новый город, новый дом, новая школа, новая жизнь и новые знакомства... Это никак не могло уложиться в голове. Всё во мне кричало: «Коллайн Исаринг, куда ты едешь? Поворачивай обратно!» Мне и самой не нравился этот переезд. Впрочем, кто меня спрашивал, хочу я или нет. Нас с младшим братом просто поставили перед фактом. А всё из-за того, что маму уволили. Она работала в большом кафе Черчилла. Потом кто-то подал жалобу, мол, здесь отравится можно, с такой то едой и стирильностью, а что последовало после этого, и так понятно. Какое-то время мы ещё жили в городе. Но потом начали приходить письма о долгах. И вот в одном письме говорилось, что какая-то дальняя мамина родственница умерла и оставила всё своё имущество в наследство на имя Доротеи Исаринг, то есть на маму. Мама была счастлива, наконец-то можно попрощаться с долгами. В этом она также видела выгоду и для себя. Мама оформила все документы, продала нашу большую квартиру в центре города, всю мебель, и погасила все долги. Теперь мы ехали в тот особняк, что завещали матери.

 Провалившись в воспоминания, я не заметила, как мы приехали. В себя меня вернул резкий тормоз, от которого я чуть ну ударилась и сердито посмотрела на любительницу экстрима. Да, мама такая. В молодости она была байкершей. Именно так они с отцом познакомились. Мама чуть не сбила его на своём чёрном байке Хонда. А потом, когда родилась я, родительница уже перестала ездить на мотоцикле, да и папа уговаривал бросить это опасное дело. Она продала свой байк и купила себе чёрную Тойота. Но иногда старые привычки берут верх, а в крови кипит адреналин. Тогда мама выпускает пару таких штучек, которые ей были привычны в молодости. Такой момент наступил и сейчас.

— Мы уже приехали? — нетерпеливо спросил Этан. Он был взбалмошным и не мог спокойно посидеть и часа. На каждой остановке задавал один и тот же вопрос, а получив отрицательный ответ, утыкался в свой планшет.

— Да, — коротко бросила мама вылезая из машины.

 Я отстегнула ремень безопасности и поспешила выйти следом за ней. Небо уже потемнело. С чемоданом в руке и рюкзаком на плечах, я стояла перед высокими, отлитыми из чугуна воротами и смотрела на новый дом. Это был четырёхэтажный особняк, сделанный из серого камня в готическом стиле. У него была парочка башен, заканчивающихся острыми шпилями, высокие заострённые окна и дубовые двери. Дул сильный ветер, открытые разбитые рамы окон стучали друг о друга и наводили страх на окружающих. Внутри у меня всё сжалось.

— А мы случаем, адресом не ошиблись? — нервно пролепетала я.

— Да нет, — беззаботно проговорила мама. — Пошли, заходим, нечего на таком ветру стоять.

 Они с Этаном прошли вперёд, а я, помедлив, медленным шагом пошла за ними. Открыв тяжёлую дверь, мама пропустила нас в дом. Я огляделась. Мы находились в просторной гостиной. Интерьер особняка меня впечатлил. Он под стать подходил этому дому. С потолка свисает люстра, в углу притаился камин. В помещении было уже темно, лишь слабый свет луны проникал в решётку окон и играл в стёклах люстры. Тут мне в глаза бросилась белая материя, закрывающая мебель. Я подошла к самой близкой и взяла в руки грубую ткань. В лицо хлынул туман пыли. Было такое ощущение, будто здесь лет пятьдесят никто не жил. Я откинула материю. Под ней оказался диван, обитый чёрным бархатом. Этот процесс я повторила с остальными предметами. Под ними оказались кресла, тумбы и шкафы, а одна ткань завешивала зеркало. Скинув материю, в отражении я увидела себя, а позади, на шаг дальше от меня, стоял мальчик, на вид лет восьми. Его силуэт светился зеленоватым оттенком, а с волос капала вода. Я развернулась, но позади меня никого не было. Я снова посмотрела в зеркало и вновь увидела этого юношу. Бросив на меня через зеркало пустой взгляд, он растворился. Я в удивлении проморгалась и решила, что это на меня так действует замок, а мальчик всего на всего игра воображения. Но его безчувственные глаза не оставляли меня в покое. 

 Вдруг загорелся свет.

— О, да тут электричество есть! — воскликнул Этан.

 Его голос раздался в голове не хуже ударного колокола. Я вздрогнула. Тут я поняла: мне страшно в этом доме. Он давит на меня, мне хочется забиться в угол и закрыть глаза. Взглянув на своего четырнадцатилетнего брата, я заметила: ему в отличии от меня тут нравится. Этан с улыбкой на губах рассматривал комнату. Не знаю, что ему приглянулось, но увидев лестницу, я пошла на верх. Здесь тянулся длинный коридор. В стенах виднелись двери. Я подошла к той, что находилась прямо перед лестницей. Взявшись за ручку, я тихонько отворила её. Со скрипом она пропустила меня. Я оказалась в спальне. В глаза сразу бросилась широкая кровать, заправленная чёрным шёлком. В комнате было холодно. Целые окна были настежь открыты, и я поспешила их закрыть. Скрипнула дверь. Меня обдало воздухом. Моё сердце пустилось вскачь. Я резко повернулась к выходу, но никого не было. Я медленно отошла к тумбе, что стояла рядом с кроватью, и взяла попавшийся под руку светильник.

— Этан, это ты? — спросила я, но никто не ответил. — Я же знаю, что это ты! Хватит притворяться! Выходи, подлый трус, — пригрозила словами из мультика, и сама чуть не рассмеялась.

 Вдруг до меня донёсся звук скрипа половиц. По лестнице кто-то поднимался. Встав перед дверью, я замахнулась светильником, чтобы, если что, оглушить гостя. Кто-то взялся за ручку двери и потянул на себя. Через секунду я смотрела на ошарашенную маму.

— Колли, что это такое?

 Я спокойно выдохнула и опустила руки.

— Где Этан? — спросила я.

— Здесь я, — ответил появившийся за мамой брат. — Что-то случилось?

— В следующий раз, когда надумаешь пугать меня, изучи место, где это будет происходить, — зло выплюнула я. — А иначе, я могу чем-нибудь тяжёлым в тебя зарядить.

— В смысле? — нахмурился Этан. — Ты вообще о чём?

— Вот только не надо притворяться! Ты знаешь, как это меня бесит! Лучше признался бы, что над сестрой поиздеваться захотел.

— Да что я сделал-то? — не вытерпел и воскликнул брат.

— Дети, — медленно произнесла мама.

 Мы посмотрели на неё и увидели её испуганный взгляд. Он проходил сквозь нас в сторону окна. Я перевела взгляд туда и замерла. Сердце застучало так быстро, что меня пронял страх, не выпрыгнет ли? Перед окном стоял тот самый мальчик, которого я видела в зеркале. С его рыжих волос стекала вода, а приоткрытые посиневшие губы шевелились в быстром темпе. Я моргнула. Открыв глаза, его уже не нашла. Я посмотрела на маму.

— Ты тоже это видела? — шёпотом спросила женщина.

— Да.

— Что? — не понял Этан.

— Рыжего мальчика, — ответила я и заметила испуганный взгляд мамы. — Что?

— Там не было никакого мальчика, — возразила та.

— Погоди, — нахмурилась я. — Что же ты тогда увидела?

— За окном стоял человек в чёрном одеянии. Он смотрел прямо в это окно, — она указала на ближайшее к кровати окошко.

— Чего же ты испугалась?

— У него в руке был пистолет. Я подумала, он захочет стрелять.

 Я развернулась к окну и пригляделась. Точно, от ворот отходил силуэт человека в чёрном. Что-то в его правой руке блестело.

— Может это один из местных жителей? — предположил Этан. — Вдруг он захотел познакомиться с новыми людьми, а в руке у него подарок, упакованный в футляр?

— Или нож, — вставила я, от чего мама посмотрела на меня и побледнела.

— Колли, не можешь ты без устрашения, — упрекнула она меня.

 Я фыркнула и села на кровать. Матрац был слишком мягким, поэтому я провалилась.

— Похоже, ты решила здесь жить? — спросила мама.

— Да.

— Отлично. Постельное только поменяй.

— Ок.

— Этан займёт комнату по соседству, а я напротив него. Что-то не тянет меня на четвёртый этаж тащиться.

— Угу, — одновременно угрюмо ответили мы с братом.

 Откровенно говоря, соседом друг у друга быть не особо и хотелось. Но в конце концов мама права: в этом доме не очень-то хочется углубляться в поиски. Не нравится мне это место! Не нравится!

 Мама с Этаном покинули комнату, и я осталась одна. Приметив выключатель, я включила свет. На стене зажёгся светильник. Я достала чемодан и вытащила из него постельное бельё. Приложив простынь к матрацу, я огорчилась. Кровать была двухместная, а простынь на полуторку, поэтому я вернула постели прежний вид. Наволочку я всё же поменяла и одеяло взяла своё. Остальные ненужные вещи я убрала в нижний ящик тумбы, в котором лежал какой-то свёрток. Я аккуратно достала его и развернула. В нём лежал кинжал в ножнах. Его рукоять была сделана из слоновой кости. Навершие было резное, в виде распустившегося цветка лотоса. Судя по плотности и цвету, лезвие было сделано из серебра и обе стороны были хорошо наточены. Это было странно. Такое оружие выпускали примерно лет сто назад, а то и больше. Сейчас его если и можно найти, то только в антикварных магазинах. Я спрятала кинжал под подушку и легла спать.

 Мне приснилось, будто бы я стояла в саду, перед замком. Ко мне шёл мальчик, тот самый. На этот раз вода не капала с него, да и вид он имел здоровый. Он приближался бодрым шагам. Когда мальчик поравнялся со мной, я спросила дрожащими голосом:

— Кто ты?

 Мальчик наклонил голову налево, посмотрел на меня внимательным взглядом карих глаз и ответил:

— Руби.

— А меня...

— Я знаю, — перебил мальчик, — тебя зовут Коллайн.

— А...

— Беги от сюда, — снова прервал меня Руби странными словами.

— Зачем?

 Тут мальчик повертел головой и, побледнев, убежал в сторону леса. Я перевела взгляд туда, куда он только что смотрел, и ничего не увидела, лишь заметила, как что-то белое мелькнуло в противоположном лесу.

 Тут я резко проснулась. Открыв глаза, я снова увидела мальчика. Он стоял в углу и смотрел на меня остекленевшими глазами. Я села и прижалась спиной к стенке, закутавшись в одеяло.

— Т-ты п-при-призрак? — заикаясь, тихо спросила я.

— Нет, — так же тихо ответил Руби дрожащими губами.

— Тогда кто ты?

— Ты знаешь.

— А почему тебя никто кроме меня не видит?

— Потому что я прихожу к тебе.

— А зачем ты приходишь ко мне?

— Ей нужна ты.

— Кому?

— Спасайся, беги из этого гиблого места, или Она убьёт тебя, — проигнорировав мой вопрос бесчувственно сказал Руби.

— Кто?

— Скоро ты узнаешь, а сейчас думай, как покинуть особняк. Но тогда угроза перепадёт на твоих близких. А с ними у тебя сбежать не получится. Она выйдет, и тогда будет плохо абсолютно всем, живущим в мире. Решай, что для тебя важнее: своя жизнь или родные?

 Тут в окно резко ударило струёй ветра, и полил дождь. Я вздрогнула, а фантом пропал. Посидев ещё немного, я решила, что он не придёт, и легла спать. Дождь перестал. В комнату падал холодный свет луны. Длинные тени тянулись к противоположной стене комнаты, напоминая кровожадных монстров из детских страшилок. Вдруг мне почудилось, будто одна тень обрела силуэт девушки в платье. Но через секунду она растворилась. Тут же сон утащил меня в свои объятия. Я провалялась в забытьи до самого утра, пока мне в дверь не постучали, сказав, что пора в школу. Сегодня первый день в новой школе. Сегодня начало нового учебного года. Сегодня я начинаю одиннадцатый класс в глуши под названием Риверед, где его и закончу. А про странного мальчика и его слова я решила забыть. Мало ли что могло почудиться с моим-то воображением.

 Через час я стояла перед кабинетом литературы. Она была первым уроком. Я сделала глубокий вдох и вошла в кабинет. Здесь царила неразбериха. Было шумно, ученики болтали и смеялись. Меня никто не заметил, поэтому, облегчённо выдохнув, я заняла пустую парту. Тут раздался звонок. В класс зашла учительница. Все встали, и я в том числе. Женщина жестом показала сесть и сказала:

— Добрый день. Сегодня у нас пополнение. Новая ученица. Коллайн Исаринг, прошу подняться.

 Я встала. На меня, разглядывая, уставились все. Я посмотрела на разложенные тетради. Мне не нравится быть в центре внимания, но именно в нём я сейчас нахожусь. Нет, я не стеснялась своей внешности, наоборот она казалась привлекательной: светлые золотистые волосы, милое лицо, серо-зелёные глаза и пухлые губы делали меня похожей на ребёнка. Просто я по натуре была стеснительная.

— Они с семьёй переехали к нам из Черчилла. Любить необязательно, но принять и уважать стоит и нужно.

 Закончив свою короткую речь, учительница начала урок, сказав называть её миссис Ирайза. Оказалось, они проходят то, что я прошла в десятом классе, поэтому я просидела скучающе пол-урока, пока учительница не спросила:

— Вам скучно, Коллайн?

— Нет, простите.

— Тогда от чего у вас такой скучающий вид?

— Просто я прошла это произведение в том году, в старой школе.

— Ну что же, расскажите, пожалуйста, чем же всё закончилось?

 Мы проходили Герберта Уэллса, «Когда спящий проснётся». Это произведение за всю школьную жизнь полюбилось мне сильнее всего, я знала его чуть ли не на зубок, так как часто перечитывала. Поэтому, я, даже не напрягаясь, воодушевляюще сказала:

— Спасая Лондон, Грэхэм героически погибнет в сражении в воздухе, находясь за штурвалом аэропила.

— А от чего нужно было спасать Лондон?

— От беспредельного правления Острога. Жители столицы восстают против него, а Спящий встаёт на сторону народа.

— Хорошо. Но и повторить не плохо бы. Ты уже определилась с экзаменами?

— Да.

— Какие предметы будешь сдавать?

— Литературу и химию.

— Хм, тем более.

 Я мысленно согласилась с ней и уткнулась в книгу.

 После третьего урока в столовой ко мне подсели улыбающиеся рыжий парень и шатенка.

— Привет, — поздоровались они.

— Привет.

— Можно?

— Конечно...

— Здорово! Меня зовут Джулия, — наигранно серьёзно представилась девушка.

— Меня — Аррам, — сказал парень.

— Приятно познакомиться, меня зовут Коллайн, можно просто Колли.

— Ты правда из Черчилла? — взволнованно спросила девушка, то и дело ероша своё каре.

— Да.

— А где ты сейчас живёшь? Просто город маленький, новости разлетаются быстро, а о новеньких, тем более из соседней страны, никто не знал.

— В особняке на окраине.

 Парень с девушкой сразу помрачнели.

— Что? — не поняла их резкую смену настроения.

— Вы купили этот дом? — спросил Аррам.

— Нет, он маме недавно перешёл по наследству от какой-то дальней родственницы.

— Ты уверена в этом?

— Более чем. Я сама читала письмо, в котором говорилось о наследстве. А что?

— В этом особняке не жил никто более сорока лет, — мрачно ответила Джулия. — Конечно, я не спорю, владельцы могли завещать всё имущество твоей матери, но сорок лет... Это слишком долгий срок.

— Да и маме всего тридцать шесть, — тихо сказала я. — Как кто-то до её рождения мог завещать нерождённому человеку особняк? Это абсурд.

— Это слишком странно, — нахмурившись протянул Аррам.

— А почему там так давно никто не жил? — спросила я.

— У него дурная слава.

— Почему?

— Я в этом плохо разбираюсь. Давай после уроков зайдём к моей бабке, она всю историю с замком знает? — предложил парень. — Да и мне навестить её нужно.

— Окей.

 На этом мы с ним договорились. Джулия сказала, что пойдёт вместе с нами. После уроков мы втроём пошли к бабушке Аррама.

 Всё оставшееся время я просидела с нетерпением ожидая конца уроков. Но время летело медленно, растягиваясь, как мёд.

 Мы сидели и пили мятный чай в гостиной. Бабушка паренька, с которым я сегодня познакомилась, миссис Люси, оказалась доброй старушкой. Она радостно приняла нас и пригласила попить чай с кексами. Узнав, что я хочу узнать, улыбка с её лица пропала. Миссис начала рассказывать:

— Очень давно, лет двести пятьдесят назад, жили, в том замке, граф и графиня Райсвуды. У них было трое детей: две дочери и сын. Младшая дочь, леди Элайса, была графской любимицей. Они всё делали для неё, но девушка страдала аффилиакцией. Поэтому старалась заводить знакомства, у неё было много друзей. Но однажды, её предал лучший друг. Бедняжка долго не могла отойти от шока. Когда она вроде бы пришла в себя, в поведении сильно изменилась. Целыми днями девушка носила траурные платья, была бледна, стала замкнутой. Родители беспокоились за самочувствие младшей дочери. Как-то раз, Элайса попросила привести в замок предателя, который посмел огорчить её. Графиня испугалась: не тронулась ли её дочь умом? Но просьбу младшей леди выполнили...

 На следующий день мальчик стоял в гостиной и ждал Элайсу. В то утро девушка сменила свой наряд: она спустилась во всём белом, экая невеста. Приветливо улыбнувшись, Элайса протянула предателю руку и увела к себе в комнату на второй этаж. Их не было долго. Что там произошло, никто не знает. Говорят, когда Элайса вновь спустилась, она была одна и жутко улыбалась. Её платье промокло насквозь, а с кончиков локонов волос капали капли воды. Встревоженные родители спросили, где мальчик, на что Элайса ответила: «Ушёл». Тогда встал вопрос, как он ушёл, если через главную дверь он не выходил, а чёрный вход находится на кухне, где его тоже не видели. Элайса ещё раз загадочно улыбнулась и ушла к себе. Мальчика так и не нашли.

 Затем стали пропадать друзья Элайсы, один за другим. К делу подключились стражи порядка, но все следы вели в комнату младшей графской дочери. Однажды, один из стражей тоже не вернулся обратно, когда обыскивал комнату леди. Элайсу обвинили в убийстве и оклеветали ведьмой, но сразу забрать в участок не смогли. Нужны были серьёзные доказательства. За домом установили круглосуточное наблюдение, но это ничего не принесло.

 За две недели до проверки пропали брат и сестра Элайсы. Граф с графиней отказывались верить в то, что их дочь ведьма и убийца, поэтому обвиняли во всём прислуг. На следующий день, после пропажи дочери и сына, они тоже исчезли. А когда в особняк заявились стражи, замок встретил их своей мрачностью и пустотой. Обыскав весь дом вдоль и поперек, все комнаты, подвалы, помещения, и ничего не найдя, стражи подали в розыск. Искали долго, почти месяц, до тех пор, пока кто-то не предложил прочесать окрестности замка. Через густой лес стражи вышли к озеру. Они очень устали, поэтому присели отдохнуть, пока кто-то не закричал. В озере один молодой страж заметил тела. Их быстро вытащили. Среди трупов были и близкие Элайсы, и слуги, и друзья. Но самой Элайсы не было. Не было и сына маркиза Дорайда, Ишиона, и старшей графской дочери, Илисы.

 У всех трупов был один и тот же признак смерти: их хватали за горло сзади и топили. Когда начали обыскивать тела утопленников, в водонепроницаемом кармане сюртука графа обнаружился конверт с письмом. Оно было от Элайсы.

«Не думайте, что всё закончилось. Всё только начинается. Это месть, и длиться она будет до тех пор, пока в моём замке есть жизнь. Но могу вас успокоить: пока я в озере, а вы не живёте в моём особняке, вам ничего не угрожает. Но только я ступлю на землю, умрёт каждый, на кого я брошу свой взгляд. Леди Элайса Анарайда Райсвуд»,

- так оно звучало. После этого дело закрыли. А озеру дали название Найтмэ, в память о том, что здесь произошло. Озеро Кошмаров, так его прозвали в народе.

 Прошли года, быль смешалась с фантазией и превратилась в легенду. В замок стали приходить любопытные люди, желающие испытать себя и проверить слухи. Итог был один: никто не возвращался. Всех их находили в озере с отметиной на шее.

 Прошло сто пятьдесят лет, история в народе погасла. К нам в Хэлпсити, так назывался наш город раньше, приехал влиятельный человек с семьёй и поселился в особняке Райсвудов. Его попытались уговорить переселиться, но напрасно. Первую неделю было всё в порядке, но на второй неожиданно пропала дочь хозяина. Поднялась паника. Стражи порядка вновь начали вести расследование. Все следы пропавшей вели в комнату на второй этаж. Кто-то припомнил, мол, дед рассказывал про какую-то ерунду в этом доме, и предложил поднять архивы. Подняли. Да, действительно, сто пятьдесят лет назад в особняке пропадали люди, но потом их обнаружили в озере утопленными. Всё, как и сейчас, но всё это творила леди Элайса Анарайда Райсвуд. В документах находилось и письмо от графской дочери. Говорилось там и о том, как его нашли в кармане сюртука. Видимо, Элайса знала, что письмо найдут. Все посчитали, что леди утонула тоже, хоть тело так и не нашли. Дело закрыли.

 После сведений, что стражи добыли, шериф сразу послал людей к озеру Найтмэ. Обыскав его, они обнаружили тело, со следами на шее. Они сказали, что объявился убийца, в тайне вспоминая строки из письма. Стали искать, всюду патрулировать, но никаких зацепок не было.

 Вдруг пропал сын влиятельного гостя. Тот сильно огорчился, был в ярости. Тело отправились искать на озеро, но там их ждало неожиданное... У самого берега в воде стояла шестнадцатилетняя девушка в промокшем насквозь платье. Она одарила стражей сумасшедшей улыбкой и бросилась в воду. Её поспешили спасать, но она, как сквозь землю провалилась. Не нашли ни девушку, ни мальчика. Тогда, потеряв в проклятом доме двоих детей, супруги решили вернуться в город, захватив с собой оставшегося сына. Но завести машину не удалось, да и дождь полил, как из ведра. Семья осталась в замке на ночь. А утром их уже не нашли. Зато тела жены и сына нашли в озере, тогда как мужчина исчез бесследно, а нашему городу дали другое название, Риверед, — завершила свой рассказ старушка.

 Я была потрясена, если не напугана. Жить в доме, где жила убийца, мне совершенно не хотелось.

— А что за история с семьёй сорок лет назад? — спросила Джулия.

— Ох, — вздохнула миссис Люси, — эта история более жуткая. Мне тогда было пятнадцать лет. К нам приехали гости из Нью-Йорка и остановились в этом замке. Я быстро подружилась с мальчиком из той семьи. Он был моим ровесникам. Мы общались, бегали и делились тайнами. Однажды, он пришёл ко мне весь бледный и спросил, верю ли я в призраков. Я ответила, что нет, и спросила, что произошло. Он сказал:

─ А я верю, потому что один явился ко мне. Это был маленький мальчик. Он сказал, что она идёт за мной. Но кто, я так и не понял. А потом я увидел длинную тень, которая обрела силуэт девушки в платье.

 Естественно я не поверила, но на следующей неделе он пропал. История повторилась. Тогда я решила сама сходить к озеру. Там я увидела девушку. Она была бледна, худощава, в белом вымоченном платье. По её каштановым, когда-то блестящим, волосам стекала вода. Она стояла в воде, но я видела, вода только-только закрывала её пальцы ног. Увидя меня, девушка крикнула: «Люсинда! Не бойся, твоя очередь не пришла, но ты должна знать: как только ритуал будет пройден, вода уже не сможет удерживать меня. Весь город заплатит за своё отношение ко мне!» А вскоре всю семью приезжих нашли в озере.

 Я нахмурилась. Заметив моё выражение лица, миссис спросила меня:

— Колли, детка, что с тобой?

— То, что вы рассказали про своего друга, происходит и со мной. Мальчик, его зовут Руби. За ночь я видела его три раза, если не считать того, что он мне приснился. Он сказал бежать из особняка, но тогда я лишусь брата и матери.

 Люсинда побледнела, впрочем, как и все слушатели.

— Стоп, стоп, стоп, — сказала я глядя на них, — это не может быть правдой! Призраков не существует, а убийцы не могут жить более двухсот лет.

— Да, но...

— Не надо! Вдруг нет никакой Элайсы, вдруг тогда она сбежала, а записку оставила такую, чтобы все думали, что она утонула. Естественно, её перестали искать. А следы на трупах... Ну, просто нашёлся чокнутый фанатик, который подражал графской дочери.

— Я согласна... Но вдруг, этот, как ты выразилась, чокнутый фанатик, есть и сейчас? Нужно перестраховаться.

— Я справлюсь.

— Судя по всему, — вдруг зловеще сказала Джулия, — нападать собираются на следующей неделе.

— С чего такая информация? — хохотнул Аррам. — Слушай, Джу, а ты случаем не тот самый последователь сумасшедшей Элайсы?

 Вдруг в окно ударило потоком ветра. Стёкла задрожали, небо мигом занесло облаками. По спине галопом пронеслись мурашки. Такое ощущение на меня накатило вчера, после того, как в зеркале я увидела мальчика. Но сейчас во мне всё кричало вернуться в особняк. Я была как под гипнозом. Медленно встав из-за стола, я пошла на улицу. Прохладный воздух затрепетал вокруг меня. От резкого порыва я чуть не задохнулась, но это заставило улыбнуться.

— Колли! — ворвалось в моё сознание, и я отпряла.

 Я стояла перед воротами замка, не понимая, как я здесь оказалась, если буквально минуту назад я пила чай у миссис Люси. Обернувшись, я увидела, как по дороге из города к особняку бегут Джулия и Аррам. Я недоумённо посмотрела на них и спросила, когда они приблизились:

— Как я здесь оказалась?

— Серьёзно? — пропыхтел запыхавшийся парень.

— Ты не помнишь?

— Да... Нет... То есть... В общем, я не помню, как пришла сюда.

— Ууу, ты не шла, ты летела, как ветер! И что на тебя нашло?

— Я не знаю. Такое чувство, будто бы мной кто-то руководит, а я даже не знаю, кто этот кукловод, — я попросту была в отчаянии.

— Ты как хочешь, — воскликнула Джулия, — а я уверена, что всё, о чём рассказала Люси, правда. И повелевает тобой Элайса, ей нужна ты.

 Девушка была так взволнованна и испугана, что её предчувствия передались и мне. Я посмотрела на замок и заметила в одном из окон остекленевшие глаза. Он наблюдал за нами. Всё это время Руби следил. Мы встретились с ним взглядами, и он просто растворился в воздухе. Мне нужно с ним поговорить.

— Мне нужно кое с кем поболтать, — холодно сказала я и открыла ворота.

 Ребята ничего не сказали, лишь молча смотрели мне в след. Я спиной чувствовала из взгляды, но обернуться не могла. Теперь я чётко поняла, история повторяется в третий раз, и я лишь пешка в игре Элайсы. Она будет пытаться убить меня, но я не сдамся. Всё о чём я узнала за сутки, повергало в шок, но это была правда. Я своими глазами видела призрака, на меня обрушивался страх в доме и ко мне явилась тень девушки в платье. Элайса следила за мной. Не знаю, как, ведь она не может выходить из озера.

 Я ворвалась к себе в комнату и посмотрела в окно. За спиной со скрипом затворилась дверь. Я тяжело дышала.

— Руби, — сказала я, — для чего всё это?

 И развернулась. Я удивлённо посмотрела на пришельца. Передо мной стояла девушка. Её когда-то красивые каштановые волосы висели нечёсаными прядями. Белое платье было изорвано, чуть прикрывало колени. Девушка была бледна и худа. На её лице играла улыбка, а голубые глаза смотрели с предчувствием.

 Я медленно попятились к кровати.

— Кто ты? — спросила я хриплым от волнения голосом.

— Леди Элайса, — сладким голосом пропела девушка.

 Я рванула к кровати и молниеносно вытащила из-под подушки кинжал, находу доставая его из ножен. Увидев оружие, гостья приподняла брови и, может мне показалось, в её глазах промелькнул страх.

— Не может быть.

— Да ну? — девушка перевела взгляд с клинка на меня. — Тогда кто я по-твоему?

— Кто-кто, но точно не Элайса. Она умерла двести пятьдесят лет назад.

— В особняк ты шла с другими мыслями и намерениями. Что же поменялось?

— Даже если я и поверила во всю эту дребедень, это не означает, что я полная дура. Элайса не может покинуть озеро до тех пор, пока ритуал не будет совершён.

— Формально да, — протянула девушка. — Но есть куча способов выйти из воды, при этом не нарушая данное обещание, которое связало меня по рукам и ногам. Ты когда-нибудь слышала об астральном путешествии? Нет? Это путешествие души, духа, без участия тела.

 Тут я заметила, что передо мной стоит действительно девушка, но прозрачная. Сквозь неё проходит свет закатного солнца.

— Допустим, я верю, что ты Элайса, — сказала сквозь зубы я. — Что тебе от меня нужно?

— Ооо, так бы сразу и говорила! — улыбнулась гостья. — Ты уже знаешь, что я принесу тебя в жертву?

— Будешь оправдываться, что не хотела такого исхода? — саркастически спросила я.

— Не буду, потому что я не жалею о своём выборе. Но мне жалко тебя. Ты прямо как я. Тебя тоже предали. Поэтому я предупреждаю тебя, на следующей неделе в понедельник, я приду за тобой. И оденься поприличнее, всё-таки ты будешь последним жертвоприношением, после которого я стану свободной.

— А если я не пойду с тобой?

— Мой дух обитает в стенах замка. Вчера ты почувствовала меня. Я могу надавить на тебя страхом.

— Не думай, что обрадовала, сказав, что я буду жертвой. У меня есть время, чтобы придумать что-то.

 На мои слова Элайса лишь хмыкнула и растворилась. Я села, дрожа то ли от холода, то ли от новости, на койку. Повертев в руках кинжал, я заметила на рукояти непонятные знак: V над которой был перевёрнутый треугольник. Мне он показался смутно знакомым, и я напрягла свои извилины, вспоминая, где я его видела.

— Это сигил Сатаны, — вдруг раздалось у меня над ухом, от чего я вздрогнула и посмотрела на говорившего.

 Рядом со мной стоял Руби и безэмоционально смотрел на клинок.

— Чей это кинжал?

— Лучше бы попросила рассказать его историю.

— А она у него есть? — с сомнением спросила я.

— Конечно.

— Тогда... Какова его история?

— Этим кинжалом двести пятьдесят лет назад была скреплена сделка между дьяволом и юной девушкой. Символ появился сразу после того, как пролилась кровь первой жертвы. А пропадёт он тогда, когда последнее жертвоприношение будет совершенно. На следующей неделе.

— Погоди. Эта история про Элайсу? — с ужасом поняла я.

— Да.

— Что это проклятое оружие делает в моей комнате?

— Когда-то эта комната принадлежала истинной её хозяйке. Здесь она его спрятала, а ты нашла.

— Спрятала? — усмехнулась я.

— В её комнату никто не ходил и не искал ничего, до тебя и меня, — сказал мальчик.

— Постой, в этой комнате ты жил? Сколько лет назад это было?

— Сто.

— Ты — тот самый мальчик, сын состоятельного гостя?

— Да.

— А откуда ты знаешь то, что произошло более ста лет назад до твоего рождения?

— Я знаю всю историю этого замка. Она оседает в пыли, в каждой крупице, её нельзя стереть. Я читаю её, она создаёт картинки.

— А все призраки так умеют?

— Я не призрак.

— А кто?

— Душа, необредшая покой, вынужденная скитаться в мире смертных.

— Но почему? Как ты умер?

— Я не помню.

— А ... — я не успела спросить, потому что Руби просто растаял в воздухе.

 Тут я увидела в зеркале, висевшем напротив кровати, образ улыбающейся Элайсы. Меня передёрнуло. Образ исчез. Я встала, взяла покрывало с одного кресла и завесила им зеркало.

 Следующие несколько дней мы с Джулией и Аррамом собирались у миссис Люси, и я рассказывала им новости. Практически каждый день Элайса приходила ко мне, но ненадолго. Руби тоже появлялся и рассказывал о графской дочери. Как-то раз я спросила мальчика, почему Элайса испугалась, когда я достала кинжал, на что тот ответил: «Ответ на этот вопрос ты должна найти сама. Он очень простой, но и сложный одновременно». Маме с Этаном я так и не рассказала о приближающейся смерти, да и вообще вела себя как жизнерадостный подросток, но на душе скребли кошки.

 Сегодня уже суббота. Я ходила по комнате, думая то об Уиле, моём бывшем, то о словах Элайсы. Она сказала, что у меня такая же ситуация, как и у неё. Неужели её предали, тоже бросив ради другой? Тут моё внимание привлекла доска в стене. Она одной стороной была приподнята. Я медленно подошла к ней и присела. Проведя пальцем по шершавой поверхности, я крикнула:

— Этан!

 В соседней комнате заёрзало, заскрипело, и я услышала звук шагов.

— Чего тебе? — недовольно спросил появившийся в дверях братец.

— У тебя инструменты есть?

— Да, что именно надо?

— Ломик, — коротко ответила я и заметила удивлённый взгляд Этана.

— Сейчас, — сказал он и удалился.

 Через минуту он стоял передо мной, протягивая инструмент. Взяв ломик, я протолкнула его между стеной и доской и потянула на себя. Дощечка с противным скрипом отодвинулась вперёд. Щель между стеной и деревяшкой оказалась как раз по ширине моей ладони, поэтому я просунула туда руку и сразу скривилась. По телу побежали мурашки. Мои пальцы залезли в паутину. Я собралась было вытащить руку, но тут я что-то нащупала. Что-то мягкое, гладкое, прямоугольное... Я взялась за это рукой и вытащила наружу. У меня в руке находилась книга, покрытая толстым слоем пыли и паутины. Её кожаный переплёт говорил о возрасте. Я сдула пыль и убрала паутину. Чистая сиреневая обложка, без каких-либо дополнений представилась моему взору. Я аккуратно открыла книгу. В лицо хлынула пыль. Пожелтевшие страницы, исписанные заковыристым почерком, мягко шелестели. Открыв самую первую страницу, я прочла: «Дневник леди Элайсы Анарайды Райсвуд». Я вернула ломик Этану и села на койку. Брат немедля ушёл к себе. Планшет заждался его.

— Странно... — пробормотало у меня над головой.

 Я уже привыкла к этому голосу, поэтому не вздрагивала после каждого появления Руби. Я посмотрела на мальчика и спросила:

— Что?

— Я чувствую всё в этом доме, особенно в этой комнате мои чувства обостряются, но этой книги как будто бы нет.

— А такое уже было?

— Да, я не чувствую кинжал. Мне кажется, это из-за сигила. Он блокирует ауру клинка.

— Действительно странно... А, может, в дневнике тоже есть этот символ?

— Может. Смотри.

Я начала быстро листать, рассматривая каждую страницу. Вдруг, меня заинтересовала дата и подпись к ней:



«26 июля, 1748 год. Сегодня меня предали. Мой возлюбленный, поклявшийся мне в любви навеки, расторг помолвку. Я больше ничего не хочу знать о нём. Ишион Бернард Дорайд, ты заплатишь за своё предательство кровью!»



 Следующая запись повергла меня в откроенный шок...



«30 июля, 1748 год. Сегодня я согласилась на сделку с Дьяволом. Мы с ним обменялись клятвами и кровью, и теперь я стану бессмертной. Я смогу отомстить Ишиону. Он узнает ярость Сатаны. Нет, его кровь не прольётся от моих рук. Я сделаю то, чего он больше всего боится. Утоплю...»



- говорилось в ней. Ниже чернилами были вырисованы три шестёрки. Я собралась было перевернуть страницу, но Руби сказал:

— Стой. Три шестёрки — это знак зверя, один из символов дьявола, как и сигил. Пока ты читала, я понял, как можно убить Элайсу.

— Как? — с надеждой я посмотрела на мальчика.

 Мы просидели до полуночи, а на следующий день я рассказала друзьям о плане Руби.

— Это гениально! — воскликнула Джулия.

— Да, — согласилась я. — Но где взять святую воду?

— Быстро, пошли ко мне.

 И мы всей троицей направились домой к подруге. Там нас встретила её мама. Оказалось, семья Джу — верующие католики, поэтому святая вода у них нашлась. Я взяла небольшой флакон, спрятала среди одежды и, поблагодарив и попрощавшись, отправилась в замок. В особняке на меня накатила усталость. Страх сковал тело. Внизу я повернулась к зеркалу и увидела Элайсу. Она улыбнулась и растворилась.

 Я сидела на кровати. В школу не пошла. Понедельник. Сегодня Элайса придёт за мной. Я достала свою самую пышную юбку. На бедро прикрепила ремень с ножнами. Уже стемнело. Стёкла на люстре задрожали, дунуло холодом. Сердце быстро застучало. Время пришло.

— Идём, — сказала появившаяся из неоткуда Элайса.

 Я молча последовала за ней. Она подвела меня к завешанному зеркалу и приказала отодвинуть его. Что я и сделала. За зеркалом оказалась потайная дверь. Я открыла её. Это был туннель. Мы отправились по нему. Под землёй было сыро. В углах висела паутина.

— Зачем тебе месть, Элайса? — неожиданно спросила я.

— М? Чтобы меня боялись. Чтобы все заплатили за свою ошибку, посчитав меня мягкосердечной дурёхой.

— Разве тебя считали такой? Твои родители любили тебя, а ты... — я просто задыхалась от возмущения. — А ты убила их! За что? За что других? За что меня?

— Они врали мне всю жизнь, — Элайса сказала, как отрезала. — Других я убивала потому что они жили в моём замке. В моём. И не только. Я знаю, ты прочитала мой дневник. Из-за сделки я должна приносить жертвы ради вечной жизни. Я готова исполнить свою мечту. А ты... Ты приехала сюда, не подозревая о том, что тебе уже с самого рождения было предопределено стать жертвой.

— Как ты можешь такое говорить? — я была в отчаянии и не могла остановиться. — Ты узнала обо мне только тогда, когда я приехала и ...

— Нет, — резко прервала меня Элайса. — Я узнала о тебе десять лет назад.

— Но как?

— Сатана сам назначает себе жертвы, мне же нужно исполнить его веления. Как ты не понимаешь, все, кто жил в особняке после нас, Райсвудов, были избраны! Всех их избирал дьявол, и тебя тоже он выбрал.

— Но что ему с этой сделки?

— Он кормит своего сына.

 Я замолчала, с ужасом глядя на призрак девушки. Меня поразила догадка. Выходит, все тела, которые не нашли в озере, были съедены порождением дьявола. Мне стало жутко, руки затряслись. Я понимала, что тоже могу оказаться ужином. А вернее, им-то я и окажусь.

— Отодвинь, — сказала Элайса.

 Мы стояли перед камнем. Я взялась за него и с силой потянула в сторону. Сначала он не поддавался. Я почувствовала, как вены вздулись от напряжения. Пот полился градом, а я стиснула зубы. Наконец, камень сдвинулся. В туннель проник свет луны. Сегодня было полнолуние. На ясном ночном небе сияла полная луна. Её холодный свет падал на гладь озера, оставляя дорожку. Миллиарды звёзд, как светлячки, были будто бы пришиты к небесам.

— Чего встала, идём.

 Я направилась следом за Элайсой к озеру и вдруг спросила:

— А как же письмо о переходе замка по наследству? Кто его писал?

— Миссис Люсинда Гэрроу.

— Как? — я была в шоке от услышанного.

— Обычно, — вдруг раздалось за спиной.

 Я посмотрела на говорившую. Люсинда пришла сюда.

— То, что я рассказала, о событии сорокалетней давности, не совсем правда. Элайса хотела утопить меня, но я умоляла её о пощаде. Тогда она предложила службу, взамен на жизнь и долголетие. Я согласилась. А когда нам донесли о кризисе в вашей семье, который тоже был устроен с моей помощью, я написала завещание.

— Ты предательница, — прошептала я.

— Может быть. Моя жизнь для меня дороже всего. А теперь не стой, заходи в воду.

 Я медленно пошла к берегу. Вода встретила меня с прохладой, обласкивая голые ноги. Тут я увидела, как из глубины поднимается девушка. Это было тело Элайсы. С него стекала вода, а ненормальная улыбка была шире обычного. Когда вода была по колено, Элайса подошла ко мне сзади и собралась было схватить за шею, но я вытащила кинжал из ножен, повернулась к девушке и всадила клинок ей в сердце. Элайса расхохоталась:

— Ха-ха-ха, ты правда думаешь, что способна убить меня? Я мертва уже давно. Во мне есть капля крови дьявола, что делает меня бессмертной.

— Да, но клинок был промыт святой водой.

 Девушка испуганно посмотрела на меня и перевела взгляд на грудь. Возле кинжала кожа превратилась в пепел, и это пятно разрасталось.

— Ты не можешь так поступить!

— Уже смогла.

— Кто сказал тебе это сделать? — заорала Элайса.

— Руби помог разгадать эту тайну.

— Кто?

— Душа мальчика, которого ты утопила сто лет назад. Кстати, не скажешь, почему она не обрела покой?

— Я не знаю, но есть один вариант. Его съели, когда он был бес сознания.

— Ты чудовище, — я с отвращением посмотрела на девушку.

— Да, но убив меня, вы освободите другое зло, более беспощадное чем я. А с ним вы не справитесь святой водой, это сын Сатаны.

 Тут подул ветер и развеял Элайсу. Тучи, на миг закрывшие луну, уползли. Лунный свет снова засветил, но уже с новой, более яркой силой. А я стояла с кинжалом в руке и смотрела вдаль. Сигил Сатаны исчез с рукояти, и теперь клинок казался чужим без этого рисунка. Но я знала: ещё ничего не закончено. Я развернулась к берегу, но Люси уже не было, она сбежала. Вдруг в лесу раздался громкий женский вопль. Я вздрогнула. Что это было? Подождав немного, я вернулась в свою комнату через туннель. В голове всё ещё раздавался этот наполненный страхом и болью крик.

— Я знал, что у тебя получится, — вывел меня из транса голос Руби.

— Да, благодаря тебе.

— Расскажи, как всё прошло.

 Я рассказала ему абсолютно обо всём, не утаивая ничего. Узнав о том, каковы были последние слова Элайсы, Руби посмотрел на меня своими остекленевшими глазами и сказал:

— Я знаю, что это за чудовище. Его сложно убить, но это возможно. Теперь, когда сделка разорвана, оно на свободе. Оно очень опасно, его ничего не остановит в убийстве людей. Но он будет убивать исключительно на своей территории. Только бы узнать, где она.

— Мы остановим его и отправим тою душу на небеса, — пообещала я.

— Не разбрасывался обещаниями понапрасну.

 На следующий день, по жалобе одного из жителей о крике, в лесу обнаружились остатки одежды и растерзанное обескровленные тело. По ним установили, что убитой является Люсинда Гэрроу, урождённой Вилорд.