Озеро между нами

ГЛАВА 2

Школа «Сен-Клер» просыпалась медленно, как будто нехотя. Коридоры наполнялись голосами, шагами, глухими ударами шкафчиков. На стенах отражались узкие полоски солнечного света. Всё вокруг дышало утренним равновесием — спокойным, но хрупким, как поверхность льда перед первым ударом конька.

Анна вошла в здание раньше остальных.

На ней было пальто цвета верблюжьей шерсти, шарф от Loewe и ботинки на тонкой подошве, в которых почти не слышно шагов. Но каждый её шаг — будто удар камертоном. Она знала, что на неё смотрят. Всегда смотрят. Всегда ждут чего-то особенного.

Но сегодня её мысли были не здесь.

Сегодня в голове жил один единственный образ:
Парень на лестнице. С книгой. С холодными глазами. С прямым, непреклонным взглядом.

Она увидела его сразу.

Он снова сидел на том же месте, одной ногой подпирая ступень, другой покачивая в воздухе. Он писал в блокнот. Небрежно, но сосредоточенно. Как будто записывал что-то, что нельзя забыть. На его лице не было никакой маски — только концентрация, живое присутствие, честность, пугающая в своей простоте.

Анна подошла ближе. Медленно. Почти не дыша.

— У нас тут не принято сидеть на лестнице, — сказала она с ледяной вежливостью.

Он поднял глаза. И снова — тишина. Не из вежливости. А потому что он не торопился говорить, если не видел смысла.

— А у вас тут много чего принято, — спокойно ответил он.
— Например?
— Притворяться.

Он закрыл блокнот. Его голос не был резким, не был насмешливым. Он просто констатировал. Как будто знал.

Анна напряглась.

— Ты меня не знаешь.
— А ты хочешь, чтобы знал?

Она осталась без ответа.

Он встал.
Они оказались почти на одной высоте. Он был чуть выше. Но это было неважно. В воздухе между ними — электричество, как перед бурей.

Он смотрел не на её одежду, не на статус, не на лицо. Он смотрел вглубь, туда, куда она не пускала даже себя.

И это бесило.

— Ты сам притворяешься, — сказала она, шагнув ближе. — Притворяешься, что тебе всё равно. Но если бы и правда было всё равно, ты бы не держался так отдельно.
— А ты притворяешься, что тебе есть дело. Хотя в глазах — скука.

Пауза.
Воздух — плотный, как в грозу. Сердце Анны стучало слишком громко.

И он ушёл. Просто ушёл.
Не оставив ни взгляда, ни намёка на сожаление.

Уроки стали фоновой пленкой. Голоса преподавателей, шорох тетрадей, щелчки ручек — всё было где-то далеко. Анна сидела у окна, глядя в сторону старой липы, что росла за школой. Липа уже теряла листву. Ветер поднимал её в вихри, и они кружили в воздухе, как мысли в её голове.

Макс сидел двумя рядами позади. Она чувствовала его присутствие кожей.

Иногда он смотрел на доску, иногда — в тетрадь. Но чаще — просто вдаль. Как будто искал что-то, чего здесь не было.

Анна впервые заметила: он совсем один. Ни одного человека, кто заговорил бы с ним по-настоящему. Никто не пытался даже познакомиться — кроме Лукаса, и то из любопытства.

Все ждали, что он сломается.
Что под давлением системы и глянца он прогнётся, станет таким, как они.

Он пока держался.

В столовой, Анна села с Лорой и Элизой. Те несли ерунду — обсуждали нового учителя физкультуры и последние сплетни в инстаграме. Анна кивала, но не слышала. В голове стучало одно:

«Ты хочешь, чтобы я знал тебя?»

И вопрос, который она задавала себе тысячу раз, — а кто она, если не та, кем притворяется каждый день?

За соседним столиком Макс сидел один. С подносом, на котором был только чай и яблоко. Ни одного телефона. Ни наушников. Только он и книга.

Снова русская. Толстая. С закладками.

— Он что, вообще не ест? — фыркнула Элиза.
— Может, у них в Москве пост? — хихикнула Лора.
— Или он экономит на билет обратно, — бросил Ник.

Анна молча встала.

Она подошла к кофемашине. И увидела, как Макс смотрит прямо на неё. Без слов. Без улыбки. Без страха.

Она взяла чашку.
И снова почувствовала, как бешено бьётся сердце.

Он не смотрел, как влюблённый. Не смотрел, как подчинённый. Он смотрел так, будто видел человека, а не маску.

И это было страшнее, чем если бы он насмехался.

После школы Анна поехала на тренировку по верховой езде. Всё было, как всегда: тренер, поле, шаг, рысь, галоп. Всё — под контролем.

Но в голове всё ломалось.
Образ Макса врезался, как песчинка в глаз — маленький, но невыносимо мешающий.

Вечером, в душной тишине их дома, Анна сидела на полу в своей комнате.
Огромная кровать, белоснежные стены, стеклянный шкаф с дизайнерской одеждой. И чувство пустоты, которое ничего не могло заполнить.

Мама не вернулась. Папа — в Лондоне.
Психолог — сегодня в четыре.

Она лежала на полу, уткнувшись лбом в колени. И в голове — всё снова.

Озеро.
Крик.
Тонущая вода.
Руки Марии.
И пустота.

«Мария бы поняла его», — подумала Анна.
Мария никогда не судила по обложке. Мария была тёплая, настоящая, глубокая.

Анна зажмурилась.
И вдруг — в темноте воображения — появился он.
Макс.

Стоит на берегу. И не спрашивает: "Что случилось?"
Он просто есть.
Смотрит, как будто знает.

Как будто не боится того, что увидит.

День был пасмурным.
На телефоне — напоминание: «Сеанс с доктором Блохом в 16:00».