Озеро между нами

ГЛАВА 8

Вечер того же дня.

Анна сидела за огромным дубовым столом, на котором идеально выложенные столовые приборы отражали тёплый свет люстры. Напротив — её родители: отец в белой рубашке, мать с идеально уложенными светлыми волосами. Они не смотрели друг на друга. Только на тарелки. Или на экраны телефонов.

— Хорошее выступление, — сказал отец.
— Да, — добавила мать. — Мы получили письмо от мадам Фальк. Говорит, ты удивила.

Анна кивнула, не поднимая глаз.

— И Максим, кажется, вполне разумный молодой человек, — продолжил отец. — С московским акцентом, но говорит уверенно. Может, вам стоит… подружиться?

Анна резко отложила вилку.
— Мы работали над проектом. Это всё.
— Ну, кто знает, — усмехнулась мать, — ты всё ещё слишком избирательна. В твоём возрасте у меня уже был жених.

Анна встала.
— Можно я пойду? Я не голодна.
— Анна, ты не доела, — отрезал отец.
— Я и не начинала.

И вышла. Её шаги звенели в коридоре.
В комнате она закрылась, прислонившись к двери.
Внутри что-то горело. И это было не про Макса. Это было про пустоту. Про дом, где слышны только достижения. Про вечеринки, где улыбаются чужие рты.

Позже — кабинет психолога

Пахло лавандой и бумагой. Тёплый свет лампы рассеивал тени, но не тревогу.

— Как прошёл день? — спросила доктор Леви, женщина с мягким голосом и внимательными глазами.
Анна скрестила ноги, спрятав руки между колен.

— Хорошо, наверное. Мы выступали с Максом. Все были в восторге. Даже родители.
— А ты?

Анна пожала плечами.

— Я говорила. Сначала мне казалось, что я не смогу. А потом — будто кто-то другой говорил за меня.
— Это часто случается?
— Нет. Просто... он был рядом. Макс. Он как будто... стабилен. С ним не страшно. Но это же глупо, да? Я же должна справляться сама.

Психолог помолчала.
— Анна, быть сильной — не значит делать всё одной.

Анна вздохнула. Закрыла глаза. Перед ней — вода. Озеро. Мария.
— Я должна быть сильной. Я живу вместо неё.

Молчание.

Доктор Леви записала что-то в блокнот.
— Ты не обязана быть кем-то, чтобы заслужить жизнь. Просто будь собой. Даже если пока не знаешь, кто это.

Тем же вечером — кабинет доктора Леви. Входит Макс.

Он сел спокойно, сложив руки перед собой.

— Как дела в школе?
— Нормально. У нас была презентация. С Анной.
— И как?
— Лучше, чем я ожидал. Она… сложнее, чем кажется.

Доктор Леви приподняла бровь.
— Что ты имеешь в виду?

Макс задумался.
— В ней много слоёв. Она ведёт себя, будто не нуждается ни в ком. Но иногда — будто… кричит внутри.

— Тебя это раздражает?

Он пожал плечами.
— Иногда. Но в основном — я понимаю. Я тоже так делаю. Только тише.

Доктор улыбнулась.
— Вы с Анной похожи. Удивительно.

Макс усмехнулся, чуть криво.
— Удивительно — то, что я это чувствую. Обычно мне всё равно.

Позже — сквер за школой.

Тусклый свет фонарей. Осень пахла листьями и сыростью.
Анна сидела на скамейке, в пальто, закутавшись в шарф. Макс пришёл наугад — и нашёл её.

— Ты всегда тут сидишь после таких дней? — спросил он, садясь рядом.
— Иногда.
— Почему?

Анна не ответила сразу.
— Потому что тишина не задаёт вопросов.

Он кивнул.

— Я говорил с Леви, — вдруг сказал он. — И понял, что ты… ты не та, кем кажешься.

Анна замерла.
— В смысле?

— Ты пытаешься быть идеальной. Но внутри — куча боли. Я знаю, каково это.
— Не говори, будто ты меня знаешь, — резко бросила она.
— Я и не говорю. Я просто…
— Просто что? Считаешь, что спас меня на сцене и теперь имеешь право копаться в моей голове?

Он прищурился.
— Я не копаюсь. Я просто рядом.

— А я не просила быть рядом!

Макс встал.
— Вот ты и сказала это вслух.

Он шагнул назад, но не ушёл. Анна дышала тяжело, пальцы сжимали край шарфа.

— Макс…
— Что?

Она хотела извиниться. Сказать, что не это имела в виду. Но что-то удержало её.

Он ушёл.

И только потом, когда сквер снова стал пустым, она заплакала — тихо, почти беззвучно, как тогда, в детстве, когда в доме впервые стало тихо без Марии.