Озеро между нами

ГЛАВА 9

Утро вторника.

В классе было тихо. Даже слишком.
Анна пришла позже обычного, с каплями дождя на пальто, с мокрыми волосами и тем, что называют «с отсутствием вида». В глазах — ночь без сна.
Макс сидел у окна. Он не повернулся.

— Доброе утро, класс, — монотонно произнесла учительница. — Сегодня работаем в парах. Переходим к анализу кейсов по этике и цифровой прозрачности. Анна — с Максимом, как и на конференции.

Никто не удивился.
Кроме самих них.

Анна села рядом, ни слова не сказав. Макс тоже молчал. Между ними — стол. Но казалось, будто океан.

— Начнём? — наконец спросила она.

Он кивнул.
— Только без нападок. Я сегодня не в форме для войны.

— А я — не в форме для мира.

Тетради раскрылись. Ручки заскользили по бумаге.
Их голоса звучали тихо, осторожно. Как будто каждый из них был стеклянным сосудом, и малейшее неправильное слово могло всё разбить.

Но именно в этом молчании росло что-то новое.
Не доверие — пока нет. Но... внимание.

Полдень. Библиотека.

— Я не кусаюсь, — сказал он вдруг.
— Что?

— Ты весь день избегаешь смотреть мне в глаза. Я не кусаюсь.

Она опустила взгляд на страницы.
— Ты ушёл вчера.

— А ты сказала, что не просила быть рядом.

Молчание.

— Я не умею правильно говорить, Макс. Когда внутри всё слишком… громко.

— А я не умею правильно молчать, когда рядом тот, кто мне не безразличен.

Она подняла глаза. Улыбки не было. Но и злости — тоже.

— Мне жаль, — тихо сказала она.
— Мне тоже.

Он протянул руку.
— Перемирие?

Она пожала её. Но не отпустила сразу.
Он сжал её пальцы. Они были холодные.
— Всё ещё мокрые волосы, — заметил он. — Ты не сушила?

— Не хотелось. Пусть будет холодно снаружи, чтобы не чувствовалось, как холодно внутри.

Он вздохнул.
— Хочешь прогуляться после школы?

Она кивнула.

Вечер. За городом, у старой беседки на холме.

Они сидели на деревянной скамейке, под пледом, который он принёс из дома. Пахло дымом и листьями. Снизу виднелись огни города — будто звёзды упали на землю и засветились изнутри.

— Я раньше думала, что никто не может понять, — сказала она, — что значит быть… выжившей. Когда ты не должен был остаться. Когда тебя спасли, а сами — нет.

Он молчал. Только смотрел.
Она продолжила:

— Я тону каждую ночь. Всё начинается сначала. Мария плывёт ко мне, улыбается. А потом исчезает. Я не помню — тону ли я из-за вины или потому что хочу обратно.

Он взял её за руку.
— Это не твоя вина.

— Но ведь если бы я не полезла в воду, она была бы жива.

— Если бы… если бы мы могли отменить прошлое, мы бы не были теми, кто мы есть. Ты живёшь. Это уже подвиг.

Она улыбнулась — по-настоящему.
— Ты странный.
— Спасибо.
— Не комплимент.
— А я так и понял.

Они засмеялись.

И тут — пауза.
Долгая. Прямая. Слишком тесная, чтобы не случилось что-то важное.

Он смотрел на неё. Она — на него.
Сердце било в висках.

— Я не знаю, как это делать, — прошептал он.
— Я тоже.

И она наклонилась. Лёгкий наклон головы. Её волосы коснулись его лица.

Поцелуй.

Он был тёплым и странным, как первый шаг на льду. Неуверенный. Слишком быстрый. И всё равно — настоящий.

Когда они отстранились, она засмеялась.
— У нас это вышло ужасно.
— Дай второй шанс.

Она кивнула.
И на этот раз — всё было иначе.