Озеро между нами

ГЛАВА 12

Среда. Психология. Аудитория 304.

Анна вошла последней. Макс уже сидел за круглым столом — в этот раз ближе к окну. Он не смотрел на неё, но она почувствовала его сразу. Увидела, как он почесал висок, как ноготь постучал по крышке ручки — его привычка, когда он нервничает.

— Сегодня мы говорим про границы, — начала доктор Сандер. — Про то, кто и когда имеет право решать за нас. Родители, друзья, система. Что мы выбираем, а что терпим.

Анна опустила взгляд. Внутри что-то защемило.

— Иногда граница — это страх. Иногда — любовь. А иногда — выбор, который делается в тишине. Когда никто не видит.

Все молчали.

И вдруг голос:

— А если ты — граница? — тихо, но чётко сказал Макс.

Анна подняла голову. Он смотрел прямо на неё.

— Если ты стоишь между собой прежним и собой будущим? Между тем, что тебе сказали, и тем, что ты чувствуешь?

Доктор Сандер кивнула.
— Тогда ты должен решить, кого ты готов потерять.

Макс моргнул.
Анна сжала ладони.

В тот день они не поговорили. Не перекинулись и словом. Но когда Макс встал из-за стола и прошёл мимо неё — его пальцы скользнули по её ладони. Молнией. Знаком. Ответом.

Позже. За кулисами. Репетиция дебатов.

— Ты готова к следующей сцене нашего цирка? — спросил он, проверяя микрофоны.

— Не уверена. А ты?

— Я — всегда наготове, когда есть шанс доказать, что я достоин. Не только школы. Не только университета. Тебя.

Анна отвернулась — слишком быстро.
Макс подошёл ближе.
— Ты боишься?

— Я боюсь, что выберу тебя... а потом потеряю всё.

— А я боюсь, что не выберу — и потеряю себя.

Она вздохнула.
— Что мы делаем, Макс?

Он наклонился к её уху:
— Мы строим свою сцену. Не их.

Четверг. Кабинет директора.

Анну вызвали к восьми утра. Макса — к восьми пятнадцати.

Они сидели в приёмной, по разные стороны двери.

Секретарь молчал, листал газету.

— Анна Петрова, пройдите.

В кабинете — отец. Директор. И человек в пиджаке из банка.

— Нам стало известно, — сказал директор, — что вы планируете подачу заявки в Принстон, минуя рекомендации администрации.

Анна сжала зубы.

— Это ваше право. Но, по слухам, ваш проект с господином Егоровым стал... более личным, чем требуется.
— Это не ваше дело, — спокойно сказала она.

Отец ударил ладонью по столу.
— Это дело семьи. Ты не понимаешь, как работает этот мир.

— Я понимаю одно. Я — не ваша инвестиция. Я человек.

Пауза. Жестокая, ледяная.

— Тогда действуй, как человек, — прошипел отец. — Но не рассчитывай на поддержку.

В тот же день. Вечер. У озера.

Анна стояла, дрожа. Макс держал её куртку, пока она плакала. Слёзы были не жертвы, а воина.

— Всё. Они сказали, что я им больше не дочь.

— Ты — больше, чем их дочь. Ты — ты.

Он обнял её. Долго. Без слов.

Потом она отстранилась.

— Макс. Если мы идём против всех... ты уверен?

— Я с тобой. До конца.

И он поцеловал её.
Тихо. Осторожно. Но так, как будто всё остальное — рушится, а это — единственное, что останется.