Озеро между нами

ГЛАВА 15

Принстон, Нью-Джерси. Сентябрь.

Камень под ногами был тёплым. Деревья в кампусе — огромными, как из фильмов. Всё здесь казалось важным, древним и одновременно живым.

Анна стояла перед старинным зданием Nassau Hall и щурилась от солнца. Она вдыхала воздух, в котором не было ни одного знакомого запаха. Только кофе, книги, свежая трава — и свобода.

— Мы правда здесь, — прошептала она.
Макс обернулся, закинул рюкзак на плечо и кивнул.
— Здесь всё другое. Даже тишина звучит иначе.

— Знаешь, о чём я думала, когда проснулась?
— О чём?

— Что никто не знает, кто мы. Здесь нас не ставили рядом, чтобы доказать, что несовместимы. Здесь мы не «против системы». Здесь мы просто… Анна и Макс.

— А это ведь уже кое-что, — сказал он, улыбаясь. — У нас теперь всё своё. Даже расписание.

Аудитория №301. Первый семинар.

Преподаватель — профессор Клайн, в твидовом пиджаке, с глазами, будто прожившими тысячу судеб. Он открыл семинар просто:

— Вы — лучшие из лучших. Добро пожаловать. А теперь забудьте, кем вы были. Здесь вы снова — никто. Но у вас есть шанс стать кем-то. Если хватит честности.

Макс записывал. Анна — слушала, почти замирая.
И это было не унижение. Это был вызов.

— Кто готов защищать идею под давлением, где нет правильного ответа? — спросил профессор. — Кто из вас — не просто зубрила, а личность?

Анна подняла руку. Первая.
Макс — вслед за ней.

Поздний вечер. Общежитие. Общая кухня.

Макс стоял у плиты, варил лапшу в кастрюле.
Анна сидела на подоконнике, ела шоколад и смеялась.

— Никогда не думала, что стану жить в комнате с тремя соседками, которые обсуждают «Бахтина» под гитару.
— А я — что буду готовить лапшу на двоих за 2 доллара, вместо ресторанов с родителями.

— Слушай, Макс…
— М?
— А если мы поругаемся здесь? Без школы. Без давления. Просто — ты и я?

Он подошёл ближе.
— Тогда, значит, мы настоящие.
— Настоящие?

— В Лозанне я знал, что ты держишься, потому что надо. Потому что все смотрят. Здесь ты держишься — потому что хочешь.

Он аккуратно взял её за руку.

— А я хочу держаться за тебя, даже если мы ссоримся. Даже если молчим. Даже если вдруг... страшно.

— Мне не страшно, — сказала Анна.
— Мне тоже. Не с тобой.

Позже. На крыше кампуса. Вид на огни.

Они сидели под пледом. У обоих наушники в ушах — одни на двоих. В плеере играет London Grammar.
Анна смотрит на звёзды и говорит тихо:

— Я всё ещё боюсь проснуться. Что всё это — не по-настоящему.

Макс гладит её волосы и шепчет:

— Тогда я буду каждый день доказывать тебе, что мы проснулись вместе.