Озеро пропавших невест

Глава 1

Больничная палата номер четыре насквозь пропиталась запахом безнадёги. Это был сложный коктейль из хлорки, спирта и чего-то неуловимо сладковатого — запаха угасания. Настя, подключённая к датчикам, лежала неподвижно, сил пошевелиться уже не было: каждое движение отдавалось в груди тяжёлым, неритмичным толчком. Её с детства слабое сердце совсем сдало.

Тридцать первое декабря.

Она закрыла глаза. В голове всплыли картинки из прошлого: летний сад за бабушкиным домом, где она девчонкой гонялась за солнечными зайчиками; огромный торт на день рождения с фигуркой принцессы. Тёплые руки мамы, пахнущие ванилью. Но воспоминания лишь усиливали горечь. Ей хотелось так мало: ходить в парк, пить горячий чай в кафе, улыбаться прохожим, встречать рассветы. Простые мечты. Для неё — недостижимая роскошь.

Настя моргнула, смахивая с ресниц одинокую слезинку. За окном в густых зимних сумерках кружились крупные хлопья снега. Девушка смотрела, как они бьются о стекло, и думала о том, что там, за пределами больницы, люди сейчас наряжаются, смеются и прячут под ёлки свёртки и коробки в яркой бумаге. Скоро под бой курантов будут загаданы миллионы желаний. А у неё желание было всего одно, и оно не умещалось ни в одну блестящую коробку.

Жить.

«Пожалуйста, потерпи ещё немного», — уговаривала она собственное сердце, снова устало закрывая глаза. — «Нам нужно дождаться донора».

В двадцать пять ей бы танцевать ночь напролёт в клубах, влюбляться до бабочек в животе и планировать жизнь наперёд, но Настя планов не строила. Боялась сглазить. Её жизнь свернулась до размеров этой палаты и страниц книг из библиотеки, в которой она раньше работала. В волшебных историях герои всегда находили спасение в последний миг, но реальность сильно отличалась от сказки. В последние несколько дней она уже не могла даже читать.

Девушка вспомнила маму, ушедшую год назад. Не старая ещё женщина сгорела так же тихо, как догорает свеча на сквозняке. Настя тогда держала её за руку и обещала, что будет сильной. Она честно пыталась. Но одиночество после смерти матери совсем подкосило её слабое сердце. Врачи вынесли вердикт: Настя долго не протянет, нужна пересадка.

— Мамочка, прости… — прошептала девушка, глядя через окно в тёмное облачное небо.

Она пожалела о том, что так и не увидела море, не успела почувствовать на губах вкус первого поцелуя, не поднялась в горы… Да много ещё чего не успела.

Где-то в конце коридора смеялись медсёстры, за стенкой на полную громкость включили новогоднее выступление. Куранты начали отсчёт последних мгновений до Нового года.

Внезапно привычная ноющая боль в груди изменилась. Она стала острой и горячей, как раскалённые иглы. Настя хотела вскрикнуть, но из горла вырвался только слабый, отчаянный хрип. Страх — липкий, первобытный, ледяной — парализовал тело.

Сердце внутри совершило безумный кульбит, ударилось о рёбра и замерло.

Девушка застыла на простынях, покрываясь холодным потом. Она судорожно открыла рот, пытаясь поймать последний глоток воздуха, но лёгкие словно превратились в камень. Пальцы слабо вцепились в край одеяла, царапая ногтями ткань. В глазах потемнело, а уши заполнил гул, сквозь который пробивался быстрый и нервный звук монитора.

Пик… Пик… Пик…

Этот звук был подтверждением того, что она ещё существует. Пока он есть — она здесь.

Пииииииииииииииии…

Короткие сигналы слились в один бесконечный, пронзительный и безжалостный звук.

Девушка из последних сил бросила взгляд на экран кардиографа. По нему медленно и неумолимо ползла прямая бесконечная линия. Конец пути.

Ей стало невыносимо обидно. Неужели это всё? Неужели нет ни единого, хоть самого маленького шанса продлить эту жизнь? Злость на несправедливость судьбы вспыхнула в ней последней искрой, а потом… боль исчезла.

Наступила странная, непривычная лёгкость.

Настя больше не чувствовала простыней и плоской подушки. Она плавно выскользнула из себя и устремилась вверх, к самому потолку. Тяжести в груди и слабости больше не было. Как и страха, тепла кондиционера и запахов осточертевшей палаты.

Девушка посмотрела вниз. Там, на кровати, осталось лежать её тело. Оно казалось совсем маленьким и хрупким в этой нелепой больничной пижаме. Белое, как мел, лицо, бескровные губы, рассыпавшиеся по подушке русые волосы.

Рядом уже суетились медсёстры и врач. Короткие команды и попытки реанимации, но было уже поздно. На кровати осталась лишь её оболочка.

«Ну вот и всё…» — отстранённо подумала девушка, и в этот момент стены палаты начали растворяться. Больница, писк приборов, суета персонала — всё это начало стремительно отдаляться, превращаясь в крошечную точку света, которая в конце концов исчезла.

Темнота была повсюду. Она была густой и вязкой, как смола, — и бесконечной. В этой пустоте не было ни верха, ни низа, ни времени. Только осознание: я умерла. Меня больше нет.

Казалось, всё уже произошло и дороги назад нет, осталось только дождаться, когда вездесущая темнота окончательно поглотит её сознание, но где-то впереди забрезжил свет. Не больничные лампы или уютный торшер её спальни, а что-то мягкое, с жемчужным переливом, тёплое, как мамино объятие в детстве. Оно росло, пульсировало, вытесняя мрак, и Настя потянулась к нему.

Может быть, это ещё не финал? — последняя, робкая мысль.

Дорогие мои читатели! Приглашаю вас в мою новую историю с элементами темного фэнтези.Она будет немного мрачной, но обязательно со счастливым концом. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропустить ногую проду.

Ваша Ольга