Озеро русалок

Глава 1. Превращение

Мии было семь, когда она впервые увидела озеро.

Они приехали туда с родителями — в жаркий июльский день, когда асфальт плавился, а воздух дрожал над дорогой. Мама расстелила плед под старой ивой. Папа пошёл к воде, разулся и зашёл по щиколотку.

— Тёплая! — крикнул он. — Как молоко!

Мия подошла к самой кромке. Вода была прозрачной до самого дна. Камушки, водоросли, стайка мальков — всё как на ладони. А потом она увидела тень.

Тень была большой. Гораздо больше любой рыбы, которую Мия знала. Она скользнула под водой, плавно, как птица в небе, и исчезла на глубине.

— Пап, — прошептала Мия. — Там что-то есть.

— Рыба, наверное, — отец не обернулся.

— Нет. Оно было… другое.

Мама позвала их есть арбуз. Мия ещё постояла у воды, вглядываясь в глубину. Тень не вернулась. Но с того дня озеро стало её тайным местом. Она приезжала туда каждый год. Сначала с родителями. Потом одна. Сидела на берегу, смотрела на воду и ждала. Сама не зная чего.

Через семь лет она узнала.

— Ты серьёзно хочешь пикник на этом озере? — Эндрю поморщился. — Оно жуткое. Про него такие слухи ходят.

— Какие? — Мия поправила лямку рюкзака и шагнула на тропинку.

— Ну, что там люди пропадают. Рыбаки там всякие. И ещё, типа, по ночам кто-то поёт под водой.

— Русалки, — улыбнулась Мия.

— Ага, конечно. Русалок не существует.

— Ты в этом уверен?

Эндрю фыркнул. Он был на год старше, играл в футбольной команде и считал, что всё на свете можно объяснить логикой. Мия его за это и любила — и за это же иногда хотела стукнуть.

Они вышли к берегу. Озеро лежало перед ними — длинное, изогнутое, как полумесяц. Вода переливалась странным, глубоким цветом: не синим, не зелёным, а чем-то средним. Ветра не было, но по поверхности шла лёгкая рябь. Как будто кто-то дышал из глубины.

Эндрю расстелил плед. Мия скинула кеды и пошла к воде босиком. Трава была мягкой, земля тёплой.

— Знаешь, почему я сюда всё время приезжаю? — спросила она.

— Потому что ты странная?

— Потому что меня сюда тянет. С детства. Как будто что-то зовёт.

— Рыба зовёт, — хмыкнул Эндрю и открыл банку с газировкой.

Мия не ответила. Она смотрела на воду. Ей показалось — или на глубине что-то мелькнуло? Тень. Большая. Знакомая.

Сердце забилось быстрее.

— Эндрю, — сказала она тихо. — Посмотри.

Он подошёл, прищурился.

— Ничего не вижу.

— Смотри лучше.

И тут из воды высунулась голова.

Эндрю закричал первым. Отскочил, опрокинул банку, вскинул телефон — то ли снимать, то ли звонить в полицию, он сам не понял.

— Труп! Мия, там труп!

— Да подожди ты, — она шагнула ближе.

Это была девушка. Живая. Волосы тёмные, длинные, разметались по воде. Кожа бледная, почти светящаяся. Глаза — глубокого зелёного цвета, как вода на семиметровой глубине. Она смотрела прямо на Мию.

— Хочешь стать такой, как я? — спросила она.

Голос был странный. Тихий, но проникающий. Как эхо в колодце. Как музыка, которую слышишь не ушами, а где-то внутри.

— Ты кто? — выдохнула Мия.

— Русалка.

— Мия, отойди от воды! — крикнул Эндрю. — Это розыгрыш! Я сейчас полицию вызову!

— Помолчи, — сказала Мия. — Пожалуйста.

Она не могла отвести взгляд от девушки. Не могла пошевелиться. Всё внутри кричало: «Это невозможно! Так не бывает!» Но другая часть — та, что с детства ждала тень под водой, — спокойно ответила: «Наконец-то».

— Ты можешь стать одной из нас, — продолжала русалка. — Поплыли со мной. Ты увидишь такое, чего никто на земле не видел.

— Я не умею дышать под водой.

Русалка улыбнулась. Чуть заметно, одними уголками губ.

— Научишься.

Она протянула руку. Длинные пальцы, тонкое запястье. На коже — чешуйки. Мелкие, прозрачные, как слюда. Они переливались в солнечном свете.

Мия смотрела на эту руку и думала: «Если я сейчас откажусь, я буду жалеть всю жизнь. У меня есть шанс увидеть то, о чём мечтала с семи лет. Шанс, который выпадает раз в жизни. Может быть, вообще один на миллион».

И в то же время другая мысль: «А как же мама? Как же школа? Как же Эндрю? Как же всё, что я знаю? Я не могу просто исчезнуть».

Но рука всё ещё была перед ней. И глаза русалки смотрели без насмешки. Серьёзно. С пониманием.

— Я скоро вернусь, — сказала Мия.

— Что?! — Эндрю побледнел. — Мия, нет! Ты с ума сошла?!

Она обернулась. Эндрю стоял у деревьев, сжимая телефон. Он был красивым и смешным. И она знала, что он никогда не поймёт.

— Прости, — сказала она.

И прыгнула.

Вода оказалась тёплой. Она сразу обняла Мию со всех сторон, как живая. Мия зажмурилась, ожидая страха и нехватки воздуха. Но страх не пришёл. Прошло пять секунд. Десять. Она всё ещё дышала. Спокойно. Ровно. Как на суше.

— Не бойся, — голос русалки звучал прямо в голове. — Ты под моей защитой.

Они поплыли вниз. Сначала свет с поверхности был ярким, серебристым. Потом он стал тускнеть, превращаясь в мягкое голубое сияние. Глубина обступала их — тёмная, таинственная, но не враждебная. Скорее, любопытная. Как будто само озеро разглядывало незваную гостью.

А потом внизу показались огни.

Не одинокие светлячки — сотни, тысячи огней. Они сливались в улицы. Улицы складывались в город. Настоящий подводный город.

Мия замерла.

Она ожидала чего угодно: пещер, гротов, диких коралловых зарослей. Но не этого. Перед ней раскинулся город, который мог бы стоять и на суше. Дома из белого камня, с окнами, дверями, балконами. Из труб поднимались струйки пузырьков. Улицы мостили светлым булыжником. Фонари на столбах горели мягким золотистым светом — в них, как в светлячках, пульсировала какая-то магия.

Русалка — Эмили, как она назвалась, — вела её над центральным проспектом. Мия крутила головой, стараясь запомнить каждую деталь.

Они проплыли над рынком. Прилавки ломились от товаров. Связки водорослей всех оттенков зелёного. Груды жемчуга — белого, розового, чёрного. Светящиеся фрукты, похожие на маленькие луны. Раковины размером с тарелку, внутри которых переливался перламутр.