Ожерелье для Дракона

Глава 6. Спать с пауками

Я зависла над пропастью, ветер играл с моими волосами. И тут – о, Боги! – ко мне протянулась рука, напоминавшая старую корягу, только грязнее и корявее.

Интуитивно, схватилась за эту ветхую конечность. И в тот же миг, будто глубоко вздохнув с облегчением, пространство подо мной исправилось. Пол под ногами вернулся, и я обрела спасительную ступень. Ноги стряслись. И, я продолжала цепляться за чью-то руку и не отпускала даже тогда, когда она пыталась вырваться.

Старушка, наконец показавшаяся из полутьмы, напоминала воплощение диковинного лесного духа. Её рука, оказалась сухой, как пергамент, со слабым запахом лаванды.

Она нагнулась ко мне поближе и заговорила тонким голосом.

– Ну-ну, девонька, ты чего это? Пол-то под тобой уже на месте, не надорвись на моей-то руке. Это ж моя добрая, рабочая, из-за тебя ещё вязание брошу! – Попробовала осторожно выдернуть её, но я не поддавалась.

Девонька! Она назвала меня девонькой? Я глянула на свои руки.

Черт! Да она издевается. Руки стали еще хуже. Ногти обломаны, появилась пара ссадин и кровоподтеков.

– Держись за стены, они крепче меня, – попыталась успокоить меня спасительница.

Конечно, вскоре я успокоилась, мой страх уступил место любопытству, и я обрушилась на старушку с вопросами.

– А вы кто, бабушка? Ведьма или магичка?

– Такая же пленница, как и ты.

– Плела заговоры? – сморозила я глупость.

Она лишь сердито хлопнула ладонью по коленке и сказала:

– Девка, ты хоть дыши между делом! А то я не успеваю понять – ты меня спрашиваешь или уже сочиняешь сказку обо мне!

– Почему вы называете меня девкой, вы что не видите какая я старая? – даже сунула ей по нос свои корявые пальцы.

– Здесь старая я, а ты дурочка, попавшая в ловушку.

– Чего это дурочка?! – искренне возмутилась я. «Дурочка» мне показалось гораздо обиднее «старушки».

– А потому что готовишь ожерелья для дракона. Кто ж тебя надоумил до такого? Локон еще вложила. Вот и терпи теперь.

Каково же было мое потрясение, когда эта старуха, находясь в заточении вдруг заговорила об ожерелье.

Откуда ей это известно? Мысли роились, как непослушные воробьи.

И тут она, тихонько усмехнувшись, продолжила:

– Ах да, я хотела тебя предупредить, все новости мне приносят пауки. – Она произнесла это так невозмутимо, будто речь шла о почтальоне.

В моей голове что-то хрустнуло – возможно, здравый смысл. Пауки? Вестники? Я вгляделась в углы ступеней, ожидая увидеть армаду многоногих разведчиков с крошечными письмами. Но вместо этого лишь услышала старушкино легкое хихиканье.

– Ну, не смотри так, девонька. Они и не такое видали! – Держась за стены, старушка стала быстро взбираться по ступеням.

– Э-э-э. А я? – попыталась я вскочить на ноги. Да куда там. Боль ударила в спину, поясницу.

– Если ты такая развалина, то я буду ждать тебя наверху, – обернулась старуха. Потом притормозила. – Хотя нет. Там еще две ступени в пропасть.

Еще две ступени! – чуть не заорала я. Я вскочила и забыв о боли и жалости к себе рванула за ней.

– То-то же, – хлопнула она меня по спине, когда я ее обогнала на следующем круге. – Вот теперь не торопись, а то я за тобой не поспеваю.

На очередном витке она остановилась, присела в еле заметной нише. Её пальцы пробежались по каменной кладке в поисках едва заметного выбоины. Когда нашла, с силой толкнула стену.

Камни тихо заскрежетали, отступая в сторону. Воздух в проёме был неожиданно тёплым и наполненным странным ароматом – смесью старых трав, горящих свечей и свежих пирожков.

Старушка обернулась ко мне, её глаза из усталых и выцветших вдруг стали глубокими, как бездонное озеро, и жестом велела следовать за ней. Я шагнула в открывшуюся передо мной тьму, и с первыми же шагами она показалась живой, пульсирующей – это было не просто место, а мир, скрытый под каменным покровом.

Светлая, тёплая комната, наполненная мягким светом свечей и... вязанием? Да, вязанием. Вязанные салфетки висели на стенах, столе, кресле, которое стояло посредине комнаты.

Вдоль стен друг против друга стояли две кровати. Одна была покрыта пуховым одеялом со звёздами, вторая – с узорами, подозрительно напоминающими пауков. Старушка одобрительно кивнула, окидывая комнату взглядом, как хозяйка, гордящаяся своим шедевром, а затем резко ткнула пальцем.

– Это твоя, – сказала она, указывая на кровать с пауками, и добавила со смешинкой: – Не сердись, звёзды всё равно тебя неподвластны, а вот пауки – другое дело. Похоже ты с ними нашла общий я зык. Береги их, они у нас тут царапучие и кусачие.

Что? Спать в куче пауков?!

Моё воображение тут же обеспечило мне наглядную картину: их цепкие лапки, холодные тельца, шёпот множества крошечных тел... и от этого карусель ужаса закружила ещё сильнее. Я в бессилии рухнула в кресло.

Старушка всё так же мило улыбнулась.

– Милочка, – сказала она, отрывисто хлопнув ладошками, будто прогоняя невидимых духов, – знаешь ведь, дурочка, это – ерунда! Всякие лапки! Ты просто не представляешь, что я тебе сейчас расскажу и покажу.