Ожерелье для Дракона

Глава 15. Побег

Когда Вейрон опустил нашу беседку на площадку башни, я выскочила первая. Я хотела поблагодарить, попросит, чтобы он опустил меня на землю вне башни. Но он уже шумно хлопал крыльями далеко в небе.

– Обиделся, – сделала вывод бабушка Дудо.

Её морщины на лице пролегли глубокими тропами, а глаза, хоть и старые, сверкали острыми, цепкими искорками. Именно эти глаза заставили меня поверить, что ей можно довериться.

– Дудо, – начала я, обняв её за плечи, чтобы мы могли говорить вполголоса, – я собираюсь сбежать отсюда.

Её бровь чуть заметно дрогнула. Не перебивая, только чуть наклонилась вперёд, делая вид, что расправляет подол своего обветшалого платья.

– Ты это серьёзно?

– Серьёзно. У меня есть план. Я заметила кое-что, – я выдержала паузу, чтобы убедиться, что она слушает внимательно.

– Девочка моя, – в голосе старушки послышалась горечь. –Планов в этих стенах было больше, чем прожитых дней у меня. Никому не удавалось сбежать. Все они легли в землю, или рухнули в пропасть. Почитай, одна я только и осталась, да и то, потому что они думают, что я там в той же пропасти лестниц. А я разгадала их секрет и потому жива.

– Вот и помоги мне.

– Как я должна помочь?

– Уговори пауков, что бы они открыли мне дверь камеры, а дальше я сама.

– Даже не подумаю.

– Ну, пожалуйста, – зашептала я скороговоркой. – Я не справлюсь сама. Пауки слушают тебя.

– Думаешь, пауки – просто инструмент, который можно использовать, чтобы изменить твою жизнь?

– Нет, я так не думаю, – торопливо сказала я. – Но всё, что мне нужно – это шанс. Они откроют дверь. А дальше, я всё сделаю сама. Я выберусь. Я найду выход.

Её взгляд стал тяжёлым, как камень. Она отвела его куда-то за меня, в темноту. Я молчала, боясь перебить её размышления.

– Девочка... ты не понимаешь. Если ты не можешь сама найти способ открыть эту дверь, то не найдёшь способа справиться с тем, что тебя ждёт за ней. Ты сама должна это сделать.

– Но почему? – отчаянно прошептала я, чувствуя, что меня охватывает паника. – Ты могла бы хотя бы помочь, дать мне это начало. Разве одного движения недостаточно?

Её глаза вновь встретились с моими, и в них был какой-то огонь, глубокий и старый, как сама земля.

– Свобода начинается не тогда, когда тебе открывают дверь, – тихо, но твёрдо сказала она. – А тогда, когда ты находишь её ключ.

Я ходила кругами по камере, как раненый зверь в клетке, взгляд метался по стенам, полу, потолку – в тщетной надежде найти хоть маленькую щель, какой-нибудь намек на выход.

Сердце билось все сильнее, мысли начинали путаться. И, чтобы не сойти с ума, я начала говорить сама с собой, озвучивая свои страхи, рассуждая о том, как выбраться, как победить этот холодный камень.

Слова рвались из меня, словно я вела разговор с невидимым союзником, который укрылся где-то в углу камеры.

Тишина же отвечала мне эхом, пока я не заметила движущиеся тени в самом темном углу. Там, среди пыли и грязи, постепенно скапливались пауки – их было множество. Мелькнула странная надежа, и я, сама над собой насмехаясь, обратилась к ним.

– Ну что, мои восьминогие соседи, вы-то хоть можете мне помочь? Выход знаете же, правда? Откройте мне дверь, помогите на волю выбраться!

Слова вылетали из меня сами, как будто я всерьез ожидала их ответа.

Я не надеялась, что они услышат. Но внезапно что-то в воздухе изменилось. Пауки замерли, будто прислушивались.

– Обещаю, никогда в жизни никого из вас не обижу. И всем прикажу этого не делать, если на то будет моя власть.

Абсурд моих слов терялся в безумии момента, когда один из них, крупный, с блестящим телом, начал медленно спускаться с потолка прямо ко мне. Остальные последовали за ним.

Я стояла, замирая от странного напряжения, не веря своим глазам. Они устроили что-то вроде живого рисунка, ведя паутину странными узорами – как будто пытались объяснить что-то или показывали путь. Может ли такое быть? Могли ли эти создания воспринять мои слова как просьбу?

Сначала это казалось бредом, но то, что произошло потом… оказалось слишком реальным, чтобы быть сказкой.

Цепочка пауков стройным потоком устремилась к замочной скважине. Один за другим они исчезали в узкой щели, их телесца едва слышно шуршали, царапая металл.

Я застыла, затаив дыхание, как будто любое неосторожное движение могло разрушить их тонкую, загадочную работу. В помещении повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва различимым шелестом их крошечных лапок.

И вдруг что-то скрипнуло внутри механизма. Металл застонал, словно поддаваясь чуждой воле. Затем раздался тонкий, пронзительный хруст, будто пауки взломали саму душу этой древней двери. Меня охватил холодный озноб.

Дверь щёлкнула, дрогнула и, с глухим, ворчливым скрипом, начала медленно открываться.