Ожерелье для Дракона

Глава 26. Я наказана

Тишину берега теперь нарушал только шум прибоя и мои шаги по песку. Я искала по берегу хворост, стараясь не смотреть в сторону Вейрона и его... добычи.

У кромки прибоя, где песок был влажным и плотным, найти что-то сухое оказалось непросто. Я копошилась у полосы выбросов – высохших водорослей, обломков ракушек и редких щепок, выброшенных морем. Нашла несколько кривых, выбеленных солнцем и солью веток, потом – сухой кустик прибрежной травы, вырванный с корнем штормом.

Вейрон в это время обмазывал рыбу глиной. Он нашел ее чуть поодаль, в небольшом обрывистом участке берега, где под тонким слоем песка скрывалась темная, влажная почва.

Он отрывал большие комья, разминал их в своих ладонях и методично покрывал толстым слоем глины всю тушу рыбы, оставив лишь хвост торчать наружу. Получился странный, глиняный кокон.

Когда моя охапка достаточно разнокалиберного хвороста была готова, я вернулась к месту, где он оставил рыбу. Вейрон лишь кивнул на заранее сложенные в пирамидку несколько толстых плах плавника – явно его заслуга.

Я добавила свой хворост снизу, аккуратно уложив более мелкие ветки и траву.

Вейрон чиркнул ногтем по камню – яркая искра упала в сердцевину костра. Сначала зашипела и задымила трава, потом с треском занялись тонкие веточки, и вот уже костер запылал – яркими, жадными языками пламени, пожирающими сухую древесину.

В ожидании я уселась на большой валун неподалеку. Полубоком, чтобы можно было видеть и Вейрона, костер и море.

Камень был гладким, отполированным волнами, еще хранил дневное тепло.

Я поджала ноги, обхватив колени руками. Отсюда, с этой невысокой природной скамьи, открывался идеальный вид: слева пылал костер, отбрасывая танцующие тени на песок; справа, бескрайнее голубое море.

Честно говоря, дольше засматривалась на Вейрона.

Отблески пламени играли на его коже, подчеркивая сильные линии подбородка, отражались в темных глазах, которые были прикованы к глиняному кому, уже начавшему темнеть и трещать в самом жарком уголке костра.

Его крылья, все еще не убранные, были сложены за спиной, как темный плащ, и казались частью ночи, надвигающейся с моря.

Вейрон поймал мой взгляд.

И в его глазах, вместо привычной уверенности или хищной усмешки, мелькнуло чистое, ничем не прикрытое удивление.

Будто поймал на себе не просто взгляд, а что-то неожиданное – внимание, слишком пристальное изучение.

Это удивление длилось мгновение. Короткое, как вспышка. Но за это мгновение с него словно слетела вся броня драконьего величия, весь налет древней мудрости и отстраненной силы.

– Ты бы слезла с этого валуна, – хмуро бросил он.

– Чего вдруг. Мне тут очень хорошо. Давай, будем есть рыбу здесь.

– Плохая затея.

Я надула губки. Мне эта идея казалась прекрасной.

Рыба, запеченная в глине, оказалась невероятно вкусной – нежной, сочной, пропитанной дымком костра и каким-то диким, морским ароматом.

Я ела, сидя на своем валуне-троне, чувствуя тепло камня под собой и ветер прибоя на лице.

Вейрон сидел внизу, на песке, спиной ко мне, неподвижный, как темная скала на фоне вечернего моря. Но сама его поза излучала... ожидание? Настороженность? Мне стало не по себе от этого молчаливого наблюдения снизу вверх.

– Вейрон, осталось еще? – окликнула я, облизывая пальцы от жира. – Принеси, пожалуйста, сюда... – Я кивнула на большой кусок сочной мякоти, оставшийся на чистом пласте глины, служившем тарелкой.

– Слезай. Сама возьми.

Его отказ задел меня. После всего – полетов, чудес, спасения от голода – я почувствовала себя капризной принцессой, которой отказали в пустяке. Я надула губы.

– Ну и ладно! – огрызнулась я.

Сходила, вернулась.

Продолжила назло есть на валуне, демонстративно отвернувшись к морю, игнорируя его и его непонятное предчувствие.

И это случилось.

Не успела я съесть последний кусочек рыбы, как почувствовала неладное. Шум прибоя, до этого ровный и убаюкивающий, внезапно смолк на долю секунды – и тогда я увидела её.

Темная, огромная, как стена, волна поднялась из вечерней мглы, совершенно бесшумно и с чудовищной скоростью.

Она не разбивалась о берег, она накатила с огромной силой, обрушиваясь на сушу с яростью разбуженного титана. Вода, черная и ледяная, накрыла меня с головой, сбила с валуна, как щепку.

Мир перевернулся. Я захлебнулась соленой жгучей влагой, потеряла ориентацию, почувствовала, как волна бьют по бокам, рвет платье.

Страх, холодный и абсолютный, сковал все тело. Я металась в пенной мгле, понимая, что несусь на камни…

И если бы Вейрон не подхватил меня вовремя, неизвестно, что бы со мной произошло.

Сильные руки вцепились в меня, вырвали из ледяного хаотичного потока, который уже пронес меня в считанные секунды на добрый десяток метров вглубь берега.