Ожерелье для Дракона

Глава 36.  Тень плахи и игра Делины

Рейвен замер. Его лицо исказила гримаса такой бешеной ярости, что несколько человек в первых рядах невольно отшатнулись. Казалось, он вот-вот бросится вниз с балкона, чтобы вцепиться Вейрону в глотку зубами и когтями.

– Ты смеешь?! – его шепот был страшнее крика. – Ты, змея, вскормленная под моей крышей, смеешь бросать мне вызов?! Здесь?! Сейчас?! Перед всем моим народом?! – Он широко раскинул руки, обращаясь к толпе. – Видите его?! Видите этого змея?! Он украл вашу госпожу! Он вонзил нож в спину своего лорда! И за что?! За власть? За мой трон?! Или… – Голос Рейвена стал сиплым, нарочито-тягучим, полным мерзкого намека. – …за то, что не смог заполучить ее ложе иначе?!

Шок. Возмущенный ропот прокатился по толпе. Обвинение в предательстве – это одно. Обвинение в вожделении к жене брата… Это уже нечто из области самых грязных слухов, которые теперь получили публичное, оглашенное самим лордом подтверждение.

Вейрон вздрогнул, словно от удара кнутом. Его рука инстинктивно потянулась к эфесу меча. Это движение было замечено. Стражники Рейвена на балконе и внизу, у подножия замка, напряглись, руки сжимали древки алебард.

– Он вооружен! – кто-то крикнул из толпы, подхваченный страхом и всеобщей истерией. – Он хочет убить лорда!

– Возьмите его! – скомандовал Рейвен. – Взять этого предателя! Живым! Я сам вырву у него правду! Я сам найду свою Астру! А потом… Он сделал театральную паузу, его взгляд скользнул в сторону эшафота, где все еще неподвижно стояла, накрытая холстом, плаха. – …потом он узнает, что значит гнев Рейвена! Пусть его кости гниют в самой глубокой яме под замком, пока черви не съедят его сердце!

Стража двинулась к Вейрону. Не спеша, осторожно, как к раненому, но смертельно опасному зверю. Толпа заволновалась, часть в страхе отпрянула назад, часть, более кровожадная, наоборот, рванулась вперед, чтобы лучше видеть.

Казнь старухи Дудо была забыта полностью. Теперь зрелище было куда масштабнее. Падение лорда. Арест предателя. Драма братоубийственной ненависти.

Именно в этот момент хаоса, когда все внимание было приковано к противостоянию братьев и движению стражников, я спустилась с башни, проскочила из коридоров замка на площадь и бесшумно двинулась к эшафоту.

Мое сердце стонало от ужаса. Я уже видела – клетку.

Пока братья выясняли отношения, пока вся стража была сосредоточена на Вейроне, пока толпа была ослеплена грандиозностью скандала… я надеялась спасти старуху Дудо.

Зло отвлекало, пока добро делало дело.

Я была почти у цели. Двадцать шагов. Пятнадцать. Стражи у эшафота – двое молодых парней – растерянно смотрели то на Вейрона, которого окружали их товарищи, то на балкон лорда, то на толпу. Они не видели меня, подбирающуюся сбоку, как тень.

Десять шагов.

Мои ладони вспотели. Сейчас! Сейчас я смогу…

– А старуху… – голос Рейвена, ледяной и властный, снова прорезал гул. – …казнить! Пусть предатель увидит, что бывает с теми, кто встает на моем пути! Пусть это будет… прелюдией!

Команда лорда была как удар хлыста. Стражи у эшафота вздрогнули, очнулись от растерянности. Один из них резко развернулся, чтобы выполнить приказ, и его взгляд скользнул прямо по тому месту, где, прижавшись к деревянным подмосткам эшафота, замерла я.

Время словно замедлилось. Взгляд стражника встретился с моим. Он открыл рот, чтобы крикнуть. Я метнулась. Не назад. Вперед! Под самые подмостки эшафота, в тень, где уже стояла фигура палача – мрачного, закутанного в кожу урода с огромным топором, который до сих пор невозмутимо ждал своего часа.

Стражник крикнул что-то невнятное, указывая рукой. Его напарник обернулся. Палач нахмурился, шагнул вперед, заглядывая под эшафот. Толпа, частично отвлеченная этим новым движением, загудела снова. Что там? Крыса? Еще один предатель?

Я оказалась в ловушке.

Между стражниками, палачом и толпой, которая могла в любой момент превратиться в враждебную массу. Мой план рухнул? Иногда реальность куда страшнее любого плана. Иногда она смотрит на тебя глазами палача.

Вейрон, окруженный кольцом алебард, не пытался сопротивляться. Его меч мирно висел в ножнах. Но его взгляд был прикован не к стражникам, не к брату на балконе. Он смотрел туда, где металась я. И в его глазах читалось нечто большее, чем тревога. Читалось… понимание.

– Ей вы, отпустите старуху! – рявкнул Вейрон, отвлекая внимание стражников на себя. – Немедленно! И пусть мой старший брат – лорд Рейвен – видит и знает, что я его не боюсь, потому что я ни в чем не виноват!

Стражники у эшафота, забыв на мгновение обо мне (или решив, что я просто испуганная девчонка), растерялись, рванули к небольшой клетке у подножия эшафота.

Замерли у железной дверцы, переглянулись. Они не знали кого слушать. Они привыкли слушать обоих братьев.

Я, воспользовавшись секундной передышкой, выскользнула из-под эшафота с противоположной стороны, быстро смешавшись с толпой, которая теперь снова была обращена к центру драмы. Я была спасена?

Но бабка Дудо…

Я машинально вглядывалась в толпу, ища хоть что-то знакомое в этом хаосе. И увидела. Делина. Еще недавно она была призраком у стены таверны, почти невидимой. А потом – словно щелчок.