Ожерелье для Дракона

Глава 42. Ненавистное предложение

Я проснулась с ощущением – будто всю ночь на моей груди лежала холодная каменная плита.

Я сидела на краю кровати, слишком широкой и слишком жесткой, слушая, как замок скрипит и стонет на ветру, будто живое, но нездоровое существо. Вяло текли мысли.

И тогда он пришел. Не постучался. Не предупредил. Просто… возник. Дверь моей спальни беззвучно растворилась, и в проеме появился высокий, статный Вейрон в человеческом обличье. Во взгляде не было ни тепла, ни дружелюбия – лишь холодная, оценивающая глубина.

– Доброе утро, – произнес он.

«Кому и доброе, а мне не очень».

– Я пришел с… предложением, – продолжил Вейрон. Его губы чуть тронуло подобие улыбки. – Погода сегодня располагает к путешествию. Я предлагаю тебе слетать к Водопаду Грез.

– К Водопаду Грез? – повторила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри все сжалось в холодный комок. Зачем? Зачем ему это?

– Именно, – кивнул Вейрон. Он сложил руки за спиной, приняв непринужденную позу. Слишком непринужденную. – Твоя человеческая плоть… она так хрупка. Так быстротечна. Водопад дарует тебе годы, которые ты, возможно, считаешь утраченными. – Он сделал паузу, его зрачки сузились в золотых щелочках.

– Неожиданно! – моему удивлению не было предела. – Но…

– Подумай. Сила. Ловкость. То чувство… безграничности, которое ты, несомненно, помнишь.

Он говорил плавно, убедительно. Каждое слово было отточено, как кинжал. Но стиль… Боже, этот стиль! Это было не предложение друга, не жест щедрости. Это было… объявление. Декларация. В нем не было искренности, лишь расчетливая демонстрация «благородного жеста».

– Зачем мне рвать душу на несколько часов радости омоложения?

– Но ведь мы можем его закрепить?

Меня передернуло от отвращения. Не от самого предложения – хотя и от него тоже – а от этой ледяной, театральной подачи, маски вежливости.

Я посмотрела на свои руки. Согласна, я стара, я противна сама себе, но не до такой же степени.

Я поднял взгляд на Вейрона.

– Нет, – сказала я просто. Твердо. Голос не подвел. – Спасибо за… заботу, Вейрон. Но я не вижу в этом нужды.

Тишина в комнате стала густой, как смола. Золотые глаза дракона застыли на мне. Ни гнева, ни удивления – лишь… любопытство.

– Нужды? – наконец произнес он. – Нужды в силе? В здравии? В отсрочке неизбежного? Это… неожиданно.

– Неизбежное придет, когда придет, – отрезала я. Внутри все кричало от напряжения. Он не понимает. Он не может понять. Для него века – миг. Старость – абстракция. Человеческая тленность – курьез. Да! Я прожила мало, но я принимаю жизнь такой, какая она есть. Морщины и шрамы – ее часть. – Я искала слова, стараясь не сорваться на крик.

Вейрон слегка наклонил голову. В его позе появилась тень… раздражения? Недовольства? Или просто холодного любопытства, как у ученого, чей эксперимент пошел не по плану?

– Любопытная философия для смертного, – произнес он наконец. Его голос утратил бархатистость, стал ровнее, жестче. –Отказ от дара, который многие сочли бы величайшей милостью.

– Милость, навязанная свысока, часто оборачивается проклятием, – парировал я. Старая истина, выстраданная поколениями. Особенно когда ее навязывает дракон. – И я не просила этого дара, Вейрон. Мне комфортно в этой шкуре. Пусть и потертой.

Он медленно выпрямился. В комнате стало холоднее. Тени в углах зашевелились, стали глубже. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки от внезапного, острого осознания чужеродности. Я была здесь лишней. Непрошеным гостем, засидевшимся за столом, где уже подали знак уходить.

– Я вижу твое решение… принято.

Не вопрос. Констатация. Приговор.

Мысль пронеслась ясной, холодной молнией: Уходи. Сейчас же. Пока он еще позволяет.

Я встала. Колени слегка дрожали, но я заставила их быть твердыми. Взяла в руки какой-то потертый дорожный плащ, лежавший на сундуке. Жест был символическим – вещей у меня здесь не было. Но он был моим жестом. Жестом уходящего.

– Вейрон, – сказала я, глядя ему прямо в эти золотые щели зрачков. – Я благодарна за твое… гостеприимство. Оно было… необычным. – И чертовски тягостным. – Но я вижу, мое присутствие здесь… более не требуется. Обещаю, я немедленно покину твой замок. Освобожу тебя от… своего общества.

Слово «общества» прозвучало горько-иронично даже для моих собственных ушей. Какое уж там общество. Хозяин зверинца и экспонат.

Я ждала вспышки гнева, холодного приказа, насмешки – чего -то. Но Вейрон лишь смотрел. Его лицо было непроницаемой маской. Лишь уголок рта дрогнул – не в улыбку, а в едва уловимую гримасу, которая могла означать что угодно: презрение, досаду, удивление или… удовлетворение? Было ли мое решение уйти частью его плана? Эта мысль обожгла ледяным ужасом.

– Как пожелаешь, – произнес он наконец. – Замок открыт для тебя до заката. Ты знаешь дорогу.

И затем он развернулся, без лишнего движения плавно вышел. Дверь закрылась за ним сама собой, оставив меня в холодной, серой комнате с давящими стенами и гулом тишины, которая теперь казалась зловещей.