Ожерелье для Дракона

Глава 51. На Водах Забвения

Боль пришла первой. Она кричала железным голосом: «Не шевелись! Не смей поворачиваться!»

Сознание всплывало медленно. Я не понимала, где я.

Сначала были только ощущения: холодная, липкая влага подо мной, просачивающаяся сквозь тонкую ткань. Ритмичный, скрипучий звук – скрип-шлеп, скрип-шлеп.

Я лежала на боку, на чем-то покачивающемся.

Лодка?

Мысль была туманной, как этот предрассветный сумрак, в котором я угадывала очертания. Над головой – низкое, свинцовое небо, затянутое серыми облаками. Капли холодной воды падали мне на лицо, но я не могла даже пошевелить рукой, чтобы стереть их.

И еще я ощутила мужскую тяжелую руку, которая лежащей у меня на талии. Нежно, но с неумолимой силой, прижимала меня к телу.

Меня охватила паника. Чья рука? Чужого человека. Мне нужно было увидеть его лицо. Я попыталась повернуть голову. Всего на сантиметр. На миллиметр.

Боль в шее взорвалась белой звездой. Я задохнулась, в глазах поплыли черные пятна.

Я уставилась в серое небо, пытаясь дышать сквозь боль и страх. Где я? Что случилось? Память была пуста.

Мой взгляд, блуждая в поисках хоть какой-то точки опоры в этом кошмаре, упал на мои собственные руки. Они лежали поверх той чужой руки на моем животе. И я… я узнала их.

Они были старые. Костлявые пальцы, узловатые суставы.

Из горла вырвался стон.

Я попыталась вырваться из чужих рук.

Но они сжались как тиски. Мои жалкие усилия растаяли, как дым. Я замерла, задыхаясь от новой волны боли и страха.

И тогда в мозгу, вспыхнуло имя Вейрон.

Это он? Держит меня? Мысль была невыносимой. Если это Вейрон… то все гораздо хуже, чем я могла предположить. Гораздо.

Скрип-шлеп. Скрип-шлеп.

Звук гребли. Он был рядом. Я медленно, с чудовищной осторожностью, боясь снова спровоцировать шею, перевела взгляд в сторону звука.

На веслах сидела Бабушка Дудо.

Она гребла. Медленно, методично, с сосредоточенным видом старой, мудрой черепахи. Каждое движение весла было обдуманным, экономичным, как будто она считала каждую каплю силы, оставшуюся в ее жилистых руках.

Скрип-шлеп. Скрип-шлеп.

Я смотрела на нее, и какая-то частичка паники отступила, сменившись новым витком недоумения.

– Бабушка Дудо, – прошептала я.

Она вздрогнула и резко повернулась ко мне. И в ее маленьких глазах, вспыхнула… радость? Облегчение?

– Очнулась, милая! Ну слава всем темным и светлым болотам!

Она перестала грести на мгновение, давая лодке слегка покачаться на зыби. Черная вода забормотала у бортов.

– Как себя чувствуешь? – спросила она.

Как я себя чувствую?

– Бо-о-ольно… – выдавила я. Это было единственное, что имело смысл. – Всё…

Дудо кивнула, как будто ожидала именно этого ответа.

– Ничего, ничего, милая, – пробормотала она, снова берясь за весла. Движения ее стали чуть энергичнее, но все та же осторожность осталась. – Главное, что сознание вернулось. А боль… боль пройдет. Или нет. Но терпеть научишься. Дотерпишь?

– До… чего? – прошептала я.

– До водопада Грез, милая, – ответила Бабушка Дудо просто, как о погоде. – Туда и плывем. Осталось недолго. Видишь, туман уже по-особому вьется? Чуешь запах? Не этот вонючий болотный дух, а другой… глубже… влажнее… Вечность пахнет, милая. Или забвеньем. Кто их разберет.

– Водопад Грез? – переспросила я и мои мысли снова вернулись к тому, что было рядом. К этой руке. К этой тяжести. К живому теплу. Я была прижата к нему спиной, слышала его дыхание, биение сердца.

– А… это… кто? – я снова попыталась шевельнуться, хотя бы указать подбородком на того, кто держал меня, но боль в шее снова впилась клыками. Я просто застонала. – На… чьей руке… я лежу?

Бабушка Дудо перестала грести. Лодка замедлила ход, покачиваясь на внезапно ставшей более зловещей воде. Она повернулась ко мне полностью.

– Боже милостивый, – произнесла она тихо. – Неужели не догадываешься, милая? Неужели совсем?

Она наклонилась ко мне чуть ближе.

– Кто же еще мог притащить тебя, полумертвую, через все эти топи, да еще и уговорить старую Дудо грести эту посудину к самому краю? Кто еще держит тебя так, будто боится, что рассыплешься в прах от первого же порыва ветра? – Голос ее понизился до шепота.

Имя Вейрон снова ударило в виски.

– Вейрон, – позвала я.

Он не ответил. Не пошевелился. Он просто держал меня.

А Бабушка Дудо снова взялась за весла. Скрип-шлеп.

– Держись, милая. Скоро узнаешь. Все узнаешь. А пока… пока лежи. Ох, как могло быть хуже…

– Вейрон, если это ты, то ответь мне, – ущипнула я мужскую руку.