Ожерелье из попкорна

Глава 4

Джинни пришла в субботу утром настолько рано, что Гермиона не то что не успела позавтракать, она даже ещё не встала с кровати.

— Когда ты собиралась сказать мне, что ты собираешься бросить Рона? — влетев в комнату, воскликнула Джинни. Пароль от башни старост Гермиона неблагоразумно сказала ей еще в начале недели. Джинни клятвенно пообещала никому его не говорить.

— Боже, ты знаешь, который сейчас час?

— Знаю, около восьми утра. Ровно три часа, как закончилась одна интересная вечеринка в гостиной Гриффиндора. На которую Рон пришел чуть позднее девяти вечера. А в десять он уже вовсю обжимался у камина с какой-то пятикурсницей. На наши вопросы он ответил следующее, цитирую: «Могу делать, что угодно, я теперь свободный человек. Потому что эта сука меня бросила».

Гермионе вдруг стало безумно обидно. Час. Один час ему понадобился, чтобы забыть её и найти кого-то другого.

Джинни пристально смотрела на нее, пытаясь понять, правду ли сказал Рон и, если да, то что чувствует Гермиона. Переживает ли она из-за интрижки Рона, или ей всё равно.

— Это его право. Конечно, мне неприятно, что он перешагнул всю нашу историю за час. Чертов час! Но мы действительно расстались, и у него нет никаких моральных обязательств передо мной.

— И тебя это ни капли не волнует?

— Волнует, но это скорее обида за то, что он так быстро забыл меня. Даже не попытался завоевать меня снова. С другой стороны, это даже хорошо. Значит, мы оба можем идти дальше, не оглядываясь на наше прошлое.

— То есть это правда, что это ты его бросила?

— Я была тем, кто произнес вслух, что нам нужно расстаться. У нас уже очень давно были проблемы, которые не получалось решить и наше расставание было вопросом времени.

Джинни посмотрела на Гермиону долгим пронзительным взглядом, но решила, что лучше ничего больше не спрашивать. Если захочет, то сама расскажет. Хотя…

— У тебя есть кто-нибудь?

— Боже, нет. Ты с ума сошла? Может быть, конечно, я и инициировала расставание, но я абсолютно точно не тот тип девушек, кто найдет себе дружка за вечер.

— Ну, может у тебя уже есть кто-то, просто ты не хотела обижать Ронни.

— Не мели чепухи. И я не хочу больше обсуждать эту тему, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди. — Лучше будь хорошей подругой и предложи заняться каким-нибудь девчачьими штучками, чтобы отвлечься от всей этой драмы. Вечером у меня встреча с Паркинсон, и настроение мне это явно не улучшит.

— Оу, это те самые таинственные встречи для тех, кто на реабилитации?

— В них нет ничегошеньки таинственного: раз в неделю ментор встречается с подопечным и они разговаривают о том, как у подопечного дела в школе, буллят ли его, как у него настроение.

— И кому достался Малфой? — загорелись глаза у Джинни.

— Рону, а что?

— В этом году он просто необычайно горяч. И о нем ходят такие слухи. Прозвище «слизеринский принц» он получил не за хорошую учебу. Пожалуй, провожу Гарри с Роном на их сегодняшнюю встречу!

— Джинии! Тебе не стыдно?!

— Ни капли. Смотреть-то никто не запрещает, верно? Ты видела его плечи, а? Я еще в книжном рассмотрела их как следует, — лукаво улыбнулась Джинни. — Ладно, вставай с кровати и пойдем позавтракаем. А потом решим, чем займемся сегодня.

***

После завтрака девушки сидели в Большом зале, допивали кофе и думали чем занять субботу.

— Если ты не хочешь посмотреть на тренировку Когтеврана по квиддичу, я не знаю, что ещё предложить. Загонщики там стоят того, чтобы потратить на них часок другой.

— Джинни, хватит. У меня нет сейчас желания смотреть на потных когтевранцев.

— А что насчет слизеринцев? Слизеринский принц спустился на завтрак и сейчас намазывает хлеб маслом. Мне кажется, что это выглядит даже немножко непристойно. Посмотри хоть одним глазком, не будь ханжой!

Гермиона взяла чашку с кофе в руку и осторожно повернулась вполоборота, немного задержавшись в этой позе, пока делала глоток из чашки. В этом положении ей было хорошо видно Малфоя, сидящего за столом Слизерина по диагонали от неё. И да, он действительно был довольно хорош. В конце концов, Гермиона не была ханжой, и могла признаться себе (ну и Джинни), в том, что на Малфоя приятно посмотреть. Но не более того, потому что внутри сексуального тела находится всё тот же хорёк.

— Предположим, только предположим, посмотреть и правда есть на что.

— Я же говорила! — загоготала Джинни. Отсмеявшись, она продолжила. — Давай сходим в Хогсмид. Проход с Горгульей восстановлен, так что путь свободен. В Хогсмиде выпьем сливочного пива, купим пару новых мантий, что-нибудь для души.

— Давай, — Гермионе хотелось немного встряхнуться, но так, чтобы её потом не выгнали из школы. Несанкционированная прогулка в Хогсмид как раз подходит для этого. — Мне нужно зайти в комнату, чтобы взять сумку, поэтому предлагаю через 30 минут встретиться у Горгульи. Так будет лучше, чтобы привлечь меньше внимания.

— Хорошо, через полчаса внутри прохода. Постараюсь выпросить у Гарри карту Мародёров.

***

Ровно через 30 минут Гермиона и Джинни встретились и шли в сторону Хогсмида. Тайный ход был восстановлен после битвы за Хогвартс и выглядел как обычный коридор.

В Хогсмиде Джинни сразу кинулась к магазину магической одежды, в котором они провели пару часов. Большую часть времени Джинни примеряла мантии и платья. К концу первого часа Гермиона пожалела, что не взяла с собой учебник по зельеварению. На втором часу она выбрала себе пару свитеров и кеды. К концу второго часа терпение у неё закончилось:

— Джинни, я пойду пройдусь по соседним лавкам. Давай через 30 минут встретимся у мадам Розмерты? — чтобы Джинни наверняка отвлеклась от одежды, Гермиона заколдовала её наручные часы так, чтобы через 25 минут они запели.

— Да, хорошо. Тебе, кстати, подойдёт вот это платье, мне совсем не идёт зелёный из-за цвета волос, а ты будешь похожа в нём на русалку. На русалку из магловских сказок, я имела в виду, — быстро добавила Джинни, увидев, как скривилось лицо Гермионы. Настоящие русалки не то чтобы были писаными красавицами.