Ожерелье из попкорна

Глава 5

На следующей неделе Хогвартс накрыла эпидемия непонятной болезни. Первым заболел Рон: в понедельник он пришёл на завтрак с двумя большими фурункулами на лице (сколько всего их было остаётся только догадываться). От него пахло алкоголем, да и вёл он себя так, как будто ещё не пришел в себя после вчерашней вечеринки. Никто не придал большого значения его болезни, потому что вечеринки случаются довольно часто и запрещённый алкоголь там бывает. На фурункулы все старались не обращать внимания, потому что выглядели они так себе.

Во вторник за столом Гриффиндора отчетливо пахло алкоголем. Фурункулы на лице появились у Гарри, Джинни и ещё нескольких семикурсников, в том числе соседей Гарри и Рона по комнате.

В среду в Большом зале пахло как в Кабаньей голове в пятницу вечером. У тех, кто заболел первым фурункулы не только не прошли, но и их количество увеличилось. Заболевших было столько, что проще было пересчитать тех, на чьих лицах фурункулов ещё не было. Гермиона была в их числе. Подозрительно маленькое количество заболевших было за столом Слизерина. Это наводило на определённые выводы.

После субботнего инцидента Гермиона не была готова разговаривать с Роном. Гарри же был почти всё время с Джинни и на Гермиону у него попросту не оставалось времени.

В четверг мадам Помфри оставила Рона на ночь в палате, а в пятницу он не пришел на занятия. Большинство заболевших чувствовали себя неплохо, но у некоторых «похмелье» настолько затянулось, что смысла ходить на занятия просто не было и они отсыпались у себя в комнатах.

Профессор Макгонагл и другие учителя пытались остановить эпидемию, но из-за того что было непонятно, что это за болезнь, единственное, что им удалось — это замедлить распространение. Всем ученикам рекомендовалось ходить с головными пузырями и, по возможности, не контактировать с заболевшими.

***

Субботу Гермиона посвятила домашним заданиям и планированию дополнительных дежурств для старост. Из-за эпидемии нагрузка на старост существенно выросла и нужно было что-то придумать, чтобы у них оставалось хоть немного свободного времени.

Около шести вечера Гермиона опомнилась и поняла, что не только не обедала, но и вот-вот пропустит ужин (если, конечно, она всё ещё планирует попасть на встречу по мониторингу). Плана как разгрузить старост всё ещё не появилось.

При мыслях о встрече по мониторингу ей стало не по себе. Малфой всегда останется Малфоем, а она, даже в роли ментора, будет для него всегда грязнокровкой.

Для того, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее, Гермиона надела любимый кардиган, и, после некоторых размышлений дополнила его жемчужными бусами.

В Большом зале было совсем немного людей: заболевшие остались у себя в комнатах и больничном блоке, а многие из тех, кто ещё не заразился, предпочли не рассиживаться за ужином, а то и вообще отказались от него.

За ужином Гермиона раскрыла ежедневник и попыталась продумать структуру встречи с Малфоем. О чём с ним говорить? Как сделать так, чтобы эти встречи принесли хоть немного пользы? «Кем ты собираешься стать?», «Чувствуешь ли ты негатив со стороны других учеников?».

— Боже, это вопросы для пятилетки, а не для бывшего Пожирателя смерти, — в отчаянии подумала Гермиона и посмотрела на часы. Было без четверти семь. Она встала из-за стола, быстро бросила ежедневник в сумку и уверенным шагом пошла в сторону кабинета Прорицаний.

***

В кабинете Прорицаний было темно, душно и пахло пылью. Он не был в этом классе почти три года, с пятого курса. После СОВ Драко решил не продолжать курс Прорицаний, хоть это и заманчиво: слушать, как Поттеру раз за разом пророчат жуткую кровавую смерть, было довольно забавно.

Вместо обычных парт в классе стояли круглые столы, накрытые бархатными скатертями. В центре каждого стола стоял, мерцая, большой шар для предсказаний.

Драко остановился недалеко от входа, не зная, какой стол выбрать. Было довольно странно находиться в этом классе одному. Хотя вдвоём с Грейнджер будет ещё страннее.

— Добрый вечер, сэр. Вас проводить за Ваш столик? — раздался голос за его спиной.

Драко вздрогнул, обернулся и увидел Грейнджер, стоящую у входа в класс. На ней опять были ТЕ САМЫЕ бусы, что и в прошлую субботу. Грёбаный Мерлин. Она ведь даже не догадывается, что это такое.

— Прости, это было неуместно, — Гермиона выглядела немного растерянной, но потом быстро собралась и сказала. — Давай сядем за столик, который ближе к окну, чтобы было чем дышать на этом чердаке.

Гермиона заклинанием распахнула шторы и приоткрыла окно. В кабинете стало заметно свежее: на улице моросил дождь и мелкие капли начали оседать на подоконнике и тёмно-синем бархате скатерти ближайшего столика. Голубая бахрома подрагивала от сквозняка.

— Предлагаю начать, — Гермиона села за выбранный столик и достала ежедневник. Она крепко держала его в руках, но не открывала. Драко взял второй стул у соседнего стола и сел напротив Гермионы, так, чтобы он мог смотреть в окно, за её спиной. Пока он не сказал ни слова.

— Как прошла твоя неделя?

— Неплохо, — Драко смотрел на свои руки.

— У тебя были какие-нибудь сложности на этой неделе? Как вы переживаете эпидемию? В Слизерине заметно меньше заболевших, но всё равно приходится быть осторожным, если не хочешь получить пару фурункулов в неудобных местах.

— Никаких сложностей, — Драко продолжал смотреть на свои руки. Гермиона бросила быстрый взгляд на них: пальцы были длинные, аристократично тонкие, костяшки правой руки были покрыты ссадинами.

— Говоришь, никаких сложностей? — Гермиона выразительно посмотрела на его руки.

— Абсолютно, — Драко медленно поднял на неё взгляд. — Сложности были не у меня.

— Малфой, ты же понимаешь, что тебе не стоит участвовать в драках и вообще нарываться? Ты сейчас не в том положении. Да тебе даже отработки некогда назначать — у тебя и так нет ни одного свободного вечера! Ты УЖЕ на постоянных отработках.