Ожерелье из попкорна

Глава 8

— Рон, хватит, мне больше нельзя! Ты прекрасно знаешь, что мне нельзя выпивать больше двух кружек сливочного пива, иначе я совсем захмелею!

— Гермиона, ну хорош уже! Мы впервые за несколько месяцев все вместе выбрались куда-то. Прекрати быть нашей совестью, — капризно надув губы, сказала Джинни.

— Герм, даже старостам школы нужно расслабляться. Ещё один раунд, пожалуйста, — сказал Гарри помощнику мадам Розмерты.

— Мне через несколько часов надо на встречу с Малфоем, и не думаю, что хорошей идеей будет прийти туда нетвёрдой походкой с запахом алкоголя.

— Слушай, полшколы так ходило, пока была эта эпидемия. Хватит тревожиться по пустякам, поболтай лучше с нами, — сказала Джинни. — Ты слышала, что говорят, будто в этом году шкала оценки на ЖАБА будет на одну единицу выше, потому что «если вы учились на седьмом курсе два года, то не можете быть настолько тупым, чтобы не получить «Совершенно превосходно».

— Ты шутишь? — взволнованно воскликнула Гермиона. — Где ты услышала? Старостам пока ничего такого не говорили.

— Ходят слухи, — многозначительно добавил Рон.

— А ты откуда знаешь, и какого лешего не сказал мне?!

— Не хочу раскрывать свои источники… — начал было Рон, но его перебила Джинни:

— Папа сказал. Говорит, что в Министерстве уже вот-вот выпустят декрет на этот счёт.

Помощник мадам Розмерты принёс четыре кружки сливочного пива и разговор прервался. Рон облокотился о спинку диванчика, на котором они сидели, и непринуждённо положил руку за спину Гермионы, не касаясь её.

Гермионе это совершенно не понравилось, но она подумала, что они так давно не проводили время все вместе, в такой дружеской атмосфере, что она не будет делать Рону замечание. В конце концов, это невинный жест. Его вполне можно интерпретировать как дружеский.

— А теперь давайте подробностей! Не может быть, чтобы оценок стало больше, это просто невероятно…!

Разговор продолжался, Гермиона выпила ещё одну кружку сливочного пива. Потом, после того, как ей нужно было отлучиться, она обнаружила на столе напротив своего места ещё одну полную кружку.

Рон уже абсолютно расслабился и нежно поглаживал плечо Гермионы. Она же витала в своих мыслях, думая о том, почему Рон никак не отпустит их разрыв и не пойдёт дальше, почему ей не нравятся его касания, что такого в Малфое, что он вроде просто стоит у барной стойки, а к нему уже несутся помощник мадам Розмерты и сама мадам Розмерта наперегонки. Наверное, дело в породе.

«По нему видно, что он сильный и породистый жеребец… нет самец!!!.. БОЖЕ, ЧТО? О чём, чёрт побери, я думаю? Малфой породистый самец?!» — Гермиона зажмурилась, пытаясь прогнать мысли, за которые ей было стыдно.

Рон принял её румянец за знак поощрения и уже по-хозяйски обнял её за талию.

Гермиона продолжала размышлять: «Малфой — нормальный парень. Горячий, как адское пламя, но помимо этого он стал вести себя абсолютно нормально. Хочет играть в квиддич, как и все парни его возраста, помог мне на поле, когда в меня полетела гигантская бита (увеличенная Роном), вступился за меня в той ситуации с Роном в коридоре. Так, постойте-ка. Этот дебил правда сейчас пытается меня обнимать? Тот самый, который сказал, что я «сама виновата, что не получилось соблазнить его» и «плохо старалась»?!»

Гермиона, еле сдерживая гнев, всё больше закипающий в ней, максимально отодвинулась от Рона, так, что его рука скользнула по её спине и на мгновение повисла в воздухе. Он непонимающе посмотрел на неё.

— Рон, что такое? Ты проглотил мозгошмыга? — спросила Джинни, увидев, что Рон резко выпрямился, крепко сжал губы и продолжил сидеть с недовольным лицом.

— Спроси у Гермионы.

Гермиона опешила: этот идиот действительно не понимает, что сейчас происходит и что она повела себя максимально мягко. Могла бы просто надавать ему по его самодовольной роже. Хлебницей например или…. Или… учебником по травологии! Или вылить ему на голову остатки сливочного пива. Может тогда он бы стал попонятливее.

— Дело в том, что Рон выпил многовато сливочного пива и позабыл, что мы с ним расстались почти два месяца назад. Забыл этот печальный факт и решил меня полапать.

Джинни смотрела округлившимися глазами на пунцового Рона:

— Я думала, вы помирились и просто не сказали нам! Рон, ты просто умалишённый тролль! Немедленно отстань от Гермионы! — накинулась она на него.

У Гермионы в глазах двоилось. Судя по тому, что в кабаке стало подозрительно тихо и многие смотрели на их столик, Гермиона отшила Рона совсем не так спокойно, как ей показалось сначала. Упс!

— В любом случае мне уже пора…. ИК… пора… на встречу по мо-мониторингу. Не готова сейчас продолжать этот разговор, — немного запинаясь сказал Гермиона.

— Герм, не нужно уходить. Он не хотел тебя обидеть… — Гарри начал защищать своего друга.

Гермиона ничего не ответила на это.

— Пока. Увидимся завтра.

Она надела пальто, взяла сумку, кое-как закрутила шарф на шее и едва заметно пошатываясь пошла в сторону двери.

***

Свежий, морозный воздух немного привёл её в чувство.

«Всё-таки зря я согласилась на последние пару кружек,» — думала Гермиона.

Земля была мёрзлой, кое-где лужи на дорогах покрылись ледяной коркой. Снега почти не было, зато иней покрывал траву, листья и оседал на шарфе, если минут пять провести на улице, закутавшись в него.

«Какой же он дурак,» — продолжала думать Гермиона. Неужели он не понимает, что между ними нет и намека на романтические отношения? Всё — финита. Поезд давно ушёл. Но дружба между ними всегда была крепкой, и в последние пару недель она начала постепенно восстанавливаться. — «Идиот, ну просто идиот!»

Но день сегодня очень приятный. Гермиона оглянулась вокруг. В такую погоду было бы здорово гулять с кем-нибудь, ходить за руку, вместе замерзать и потом отогреваться в кафе, за чашкой ароматного чая. И целоваться, согревая друг друга дыханием… Как давно это всё было в жизни Гермионы. Как будто и не с ней вовсе.